«Чего ноешь» – депрессия и право на помощь

 

Чем депрессия отличается от усталости и грусти, кто поможет родившей женщине, бывают ли «железные» люди и чем опасен совет «не ной» – семейный психолог Екатерина Бурмистрова о том, как распознать и предотвратить депрессию.

 

Потребовались годы, чтобы выбраться

 

– Как понять, что такое депрессия и чем она отличается, скажем, от просто усталости, когда нет сил, или плохого настроения?

Человеку нужен либо отдых, либо смена образа жизни, смена нагрузок, бывает полезно разобраться с целеполаганием. А если человек в депрессии, сколько бы он ни отдыхал, ни сменял нагрузку, ни отправлялся в путешествия, легче ему не будет.– Давайте попробуем разобраться в определениях. Есть субдепрессивные состояния, когда у человека может быть подавленность, но не нарушен сон и в целом есть энергия жить. С такими состояниями человек может справиться сам или с помощью психологов.

В состоянии клинической депрессии нужна помощь врача-психиатра.

Депрессия – это острая форма психического заболевания, характеризующаяся выраженными клиническими симптомами: постоянно подавленным настроением с мрачными мыслями, утратой интереса к окружающему и появлением суицидальных мыслей.

У человека в депрессии, как бы мало он ни спал – трудности засыпания, внезапные пробуждения ночью, когда хочется спать, а заснуть больше не получается. Ситуации радости вообще не присутствуют, и нет энергии жить. И чем дальше, тем больше состояние углубляется.

Депрессия бывает эндогенная, без видимых причин. Она возникает, когда в жизни человека вроде ничего особенного, трудного, стрессового не происходит. А бывает ситуативно обусловленная, реактивная, она связана с периодом перенапряжения, сложных, тяжелых переживаний. Человек вроде бы сначала справился, а потом, на фоне отсутствия ресурсов, началась депрессия.

Существует большое количество заболеваний, у которых побочный эффект – депрессивное состояние. Очень часто люди не знают – то, что они переживают, связано с каким-либо конкретным заболеванием, например, с нарушением работы щитовидной железы. Но этот вид депрессии мы рассматривать не будем.

Депрессия – действительно болезнь нашего века, и до конца не ясны причины этого. Особенно распространена депрессия у людей во время кризиса среднего возраста, подростков. Отдельная история – материнская депрессия в первые два-три года после рождения ребенка или сразу после родов.

– Как человеку не упустить момент, что у него началась именно клиническая депрессия?

– Когда человек находится в депрессии, у него настолько мало сил, что ему трудно обратиться за помощью и он вообще часто не видит своего заболевания. Вот алкоголик не видит своей зависимости, ему кажется, что он легко может перестать. Человеку в депрессии часто может казаться, что это просто такая полоса, или что это он какой-то не такой и сделал ошибку, или мир к нему несправедлив, или он потерял веру… А в итоге состояние ухудшается, он не сможет просто ничего сделать: с кровати встать не может, на улицу выйти. Все, силы ушли.

– Но до той точки, за которой – медикаментозное лечение, человек может хоть понять, что дальше может быть все серьезно?

– Люди, особенно мужчины, часто не верят, что если вовремя не восстановить ресурс, потом придется долго собирать себя.

Очень часто на консультацию приходят люди, которые в какой-то момент просто себя надорвали: нагрузками, амбициями…

Если бы я тогда знал, как это дорого обойдется и сколько нужно будет выбираться наружу, я бы ни за что не взялся за третий проект».

То есть первые субдепрессивные признаки – показатели того, что что-то надо менять, что-то идет не так. Вообще к своим состояниям, которые возникают не разово, а идут по нарастающей, нужно относиться очень внимательно. У нас нет в обществе такой культуры, мы привыкли себя не беречь, преодолевать симптомы простуды, усталости, психологического истощения. Нередко люди, оказавшиеся в клинической депрессии, сами себя туда загнали. Они могли остановиться, и их близкие могли в этом помочь, на стадии субклинической депрессии.

Режим сна и 40 минут в день на себя

– Многодетная семья – у них ипотека, кредиты за две машины, дети требуют внимания… Как остановиться?

– Нужно четко понимать, что это не спринт, а марафон. И если сейчас папа или мама сломается, то семье ситуация обернется дороже во всех смыслах, чем какой-то отдых, смена нагрузки.

Я знаю немало ситуаций, когда мама оказывается в больнице вследствие переутомления, переработки. Она не пожалела себя, пожалела средства семьи на няню, не решилась позвать лишний раз помочь…

При первых признаках субдепрессии нужно менять режим, в том числе – режим сна. Если человек регулярно спит по четыре, пять или по шесть часов, то при таком режиме ему не справиться. Так что прежде всего нужно начинать спать.

Дальше важно, сколько человек двигается. Ведь такое состояние может быть связано с гиподинамией, особенно в осенне-зимний период. В этот период депрессия может проявляться не только у тех, кто прежде всего к ней склонен эмоционально, а просто потому, что у людей изменился образ жизни – нагрузки много, движения – мало. Пахоты много, радости мало. Особенно если это многодетная семья. Тут себя нужно вдвойне беречь.

И обычно те блага или ресурсы, которые заработаны в переработке, они в итоге никому не нужны, потому что человек выгорел, с ним нельзя общаться, он не может ничего дать близким.

Да, благосостояние семьи – очень важно, но при этом важно и не переступать через себя, через какой-то свой предел. Это очень сложно услышать гиперфункционалу, но необходимо.

– Человек осознал, что он перегружен, устал, надо отдохнуть… Но он же не может, бросив все свои дела, взять и уехать на несколько месяцев отдыхать?

– Это крайность. Для начала нужно хотя бы полчаса – сорок минут в день, особенно в семьях с маленькими детьми, когда вы не работаете, никуда не идете, ничего не делаете, желательно – не висите в социальных сетях. Это гигиенический минимум, но людям просто не приходит в голову, что он необходим. Как необходимо и занятие чем-то «для себя». Потом, когда человек понимает, что почти на пределе, начинает думать: «Но я же вообще ничего такого не делал много лет и уже забыл, что я люблю».

Родившей женщине не полезно оставаться одной

– Послеродовая депрессия связана с перегрузками молодой мамы?

– Временная послеродовая депрессия (или депрессивные блюзы) спровоцирована как раз еще не перегрузками, а гормональными изменениями. И это как раз то, к чему нужно быть готовым – что вместо радости у многих женщин в этот период депрессивное состояние. Важно не подкрепить гормональные изменения перегрузками.

– Как мать, только что вернувшаяся из роддома, может понять, что с ней что-то не так, если она с утра до вечера одна с ребенком…

– Не должна быть молодая мать одна с ребенком психологически. Родившей женщине не полезно оставаться одной.

Конечно, муж физически уходит на работу, но сейчас можно все время быть на связи – вотсап, эсэмэски, голосовые сообщения.

Вообще около родившей женщины должна быть структура поддержки. Рекомендую окружать себя не только профессионалами (педиатры, массажисты и так далее), которые поймут, откликнутся, не проигнорируют, но и людьми, которые прошли через эту ситуацию, то есть мамами, которые родили чуть раньше или существенно раньше.

Сама женщина может понять, что у нее депрессивное состояние, а может не понять. В зависимости от того, насколько трудные были роды, насколько серьезные последствия, есть ли проблемы с лактацией, спокойный или беспокойный малыш. Особенно это касается первородящих. Здесь важно, чтобы у близких было понимание, как протекает послеродовая депрессия и когда уже пора обращаться за помощью.

– Как это понять?

– Послеродовые блюзы – слезы без причины, подавленное состояние – начинаются очень рано, в момент прихода молока, на третий-девятый день после родов. Потом лактация налаживается (если налаживается) к шестой-седьмой неделе, и, в принципе, эмоциональное состояние должно выровняться. Но для того, чтобы не развились депрессивные состояния, нужно максимально окружить женщину поддержкой.

Я вообще большой сторонник послеродового отпуска и для папы. Обычно месяц редко кто берет, хотя если малыш родился трудным и были трудные роды, то лучше бы взять полноценный отпуск на месяц, чтобы быть с женой. Потому что «в сезон» никакого отдыха не получится, если жена упадет в депрессию. В любом случае важно взять хотя бы 10 дней отпуска и побыть рядом с женой, поддержать ее, включиться и в ее состояние, и в уход за ребенком.

– Послеродовая депрессия может накрыть не только с первым ребенком?

– После любых родов возможна послеродовая депрессия. И тут со стороны еще более непонятно: вроде бы женщина все умеет и формального стресса у нее меньше. Но вдруг организм не справляется с гормональными перепадами. Плюс нагрузка. Очень часто женщина, ощутив депрессивное состояние, начинает себя ругать: «Ну что такое! Любимая семья, рядом здоровые дети, нужно же радоваться, а я плачу». Делать этого не следует. Послеродовая депрессия – это результат не восстановившихся сил.

Для того, чтобы избежать депрессии, нужно очень аккуратно проводить и ранний послеродовой период, и первые полтора месяца жизни с младенцем. У нас почти полностью утрачена культура заботы о роженице. В принципе, молодая мама первые 40 дней должна отдыхать. А забота о ней должна быть возложена на других людей – на мужа, на женщин семьи. Сейчас это совершенно невозможно. Эта поддержка даст возможность маме высыпаться с самого начала после родов, избавит,в том числе, от дальнейших проблем со сном.

Но хотя бы нужно понимать, что чем медленнее родившая женщина вышла в активную жизнь, чем больше дала себе остановиться, особенно если это не первый ребенок, тем выше шанс, что депрессия не наступит. Есть очень активные люди, которые на второй день после родов уже котлеты жарят, полы моют, коляски таскают, через неделю развозят детей по кружкам, а потом – не только физиологические проблемы, но еще и ужасное состояние, потому что не дали себе восстановиться.

Выход из беременности, восстановление после родов – это не быстрый процесс, даже если все было удачно. Организму нужно дать время, чтобы перенастроиться, а это не происходит по щелчку.

Понятно, что няню не каждый может себе позволить, бабушки тоже далеко не всегда готовы помочь. Тут скорее речь о широком социальном окружении.

В некоторых странах принято навещать родившую женщину, приносить ей домашнюю еду, заботиться о старших детях. У нас это невозможно, если мы специально не организуем. Хотя на самом деле или в приходе, или среди широкого круга знакомых найдутся люди, готовые помочь, если вы попросите, если вы скажете, что примете эту помощь. Сделать это женщине мешает перфекционизм и идея, что она должна справиться сама.

Уныние и «железные» люди

– Современных священников нередко волнует вопрос, как отличить депрессию от уныния. Давать ли прихожанину пастырские наставления про уныние или отправлять к специалисту с депрессией?

– У меня стаж работы психологом 23 года. Когда я встречаюсь с человеком и у меня есть сомнение, в депрессии он или нет, я обязательно направляю на параллельную консультацию к психиатру. Мне кажется, если любой человек видит, что у другого нечто, напоминающее депрессию, лучше предложить ему этот вариант, здесь лучше проявить большую бдительность.

Вообще термин «уныние», неправильно расшифрованный в данном случае, очень мешает. Беспричинные слезы, постоянно сниженное настроение, изменившийся характер, подавленность когда-то жизнерадостного человека – серьезный повод насторожиться.

После специалиста – довольно надежный источник опыта (хотя не такой, конечно, как человек с медобразованием) – люди, которые пережили депрессию ближних. У них наметанный глаз, и они обычно видели и других депрессивных больных. Они могут подсказать: это скорее не депрессия, просто пожалей, пригрей, свози отдохнуть, снизь нагрузку, а это вот да, точно депрессия. Ведь при развернутой клинической картине у человека меняется взгляд, меняется характер движения.

Важно понимать, что депрессия может развиться до состояния, когда нужна госпитализация. А психиатрическая госпитализация – очень тяжелая история.

– Бывает, что в депрессии оказались оба супруга, как быть здесь?

– Мы снова возвращаемся к вопросу об окружении, об определенных социальных связях. Чем более изолированная жизнь у людей, тем больше шансов, что это будет просмотрено. Но все-таки есть какие-то родственники, друзья, сослуживцы. В целом есть одно лекарство от субдепрессивных состояний – это общение, пока человек еще может общаться. Когда человек в депрессии, он уже не может этого делать, у него сил нет. Еще один признак депрессии. Нет сил даже на то, что раньше радовало.

– Как быть вот с этим чувством, что надо перебороть, «вот раньше люди в тяжелых условиях жили, а я тут раскисаю»?

– Идея, что человек может быть хрупким и просто не выдержать, очень сложно приживается на постсоветском пространстве, где долго культивировался идеал железных людей. Отсюда: «Чего ноешь, вот раньше времена были какие, все пережили, а тут…» Нужно понимать, что депрессия – это нарушение нейрохимии мозга, что-то идет не так на уровне физиологии.

Из-за желания преодолеть себя, поднажать, в надежде, что дальше будет лучше, человек в итоге попадает в такую яму депрессии, из которой трудно выбраться. И когда человеку кто-то говорит, что это не ты плохой, а ты заболел, у тебя вот такое нарушение, ты не виноват, это бывает, ему становится лучше. В том смысле, что ответственность уходит и возникает понимание – болезнь надо лечить.

Сейчас есть лекарства, которые могут быть подобраны только специалистом, и они позволяют улучшить состояние.

Но процесс этот не быстрый. Это циклическая история, и нужно очень внимательно первые год-два после депрессии следить за нагрузками и за атмосферой в принципе. Если появилась депрессия, значит, есть какая-то хрупкость, какая-то склонность, какая-то такая уязвимость, и она не пройдет после курса лечения. Нужно выстраивать образ жизни с опорами.

Обычно это удается, особенно мамам, вышедшим из послеродовой депрессии. Они потом умеют не только что-то для себя сделать, чтобы в этом ужасном состоянии не оказываться, но еще и другим помочь. Сказать: «Ну, что ты делаешь! Ты пеленки гладишь. Не смей пеленки гладить, ляг и лежи, читай книжечку, пока ребенок спит». Или: «Ты что ребенка на три кружка водишь и по ночам плачешь, не смей. Значит, от всего откажись, сиди, смотри сериалы. Делай что-то, что тебя бы восстанавливало».

Иногда, чтобы выйти из депрессивной ситуации, нужно признать трудность собственного жизненного выбора.

Это может быть ребенок-инвалид. Это может быть несколько детей. Это может быть амбициозное образование или какая-то работа. То есть выделить стресс и признать, что да, тебе здесь трудно.

На самом деле реакция поддержки от окружающих бывает гораздо больше, чем люди предполагают. Оказывается, что вокруг была куча народу в подобной ситуации. Тут важно искать поддерживающие сообщества, где собираются и делятся опытом те, кто побывал в подобных ситуациях.

Но в целом о депрессиях у нас не так много говорят, должно быть гораздо больше публикаций, передач и рекомендаций, более того, необходима разработка поддерживающих систем.

В Париже, в самом неблагополучном округе, открыты круглосуточные ясли, куда женщина, если она очень устала, в любое время суток может принести ребенка на несколько часов, без всякого оформления. И у женщины появляется просто возможность поспать, а материнские депрессии часто связаны с недосыпом.

Так что, повторяю, самый первый шаг – признать собственное право на помощь…

Статья опубликована на сайте

Гармоничное начало родительства

Все о разводе: как защитить ребенка и когда все же стоит сохранить семью

 

Семейный психотерапевт, автор книг и вебинаров, мама одиннадцати детей Екатерина Бурмистрова рассказывает о том, как помочь детям пережить развод родителей и плохие отношения взрослых в семье.

 

Мама с папой ссорятся: чего нельзя делать при ребенке

Если в семье продолжительный конфликт между родителями, ребенок в этой среде, конечно, не очень хорошо себя чувствует. И до определенного момента это выражается на уровне его проблемного, агрессивного поведения.

 

Язык ребенка-дошкольника – это поведение, и оно отражает все наши взрослые трудности, которые он наблюдает.

Есть правила, которые все знают, но почти никто не соблюдает. Если отношения плохие, нельзя ссориться при ребенке – он не все понимает, но улавливает интонацию. Нельзя втягивать ребенка в конфликт, делать его третьей стороной – из этого ничего хорошего ни для кого не получается.

Если есть надежда, что семью можно сохранить, надо работать с отношениями. Люди не всегда могут справиться с этим сами, ищите помощи – консультанта, друзей, психотерапевта, используйте разные возможности.

Скрыть ситуацию на 100% можно только от младенца. Ребенок более старшего возраста все равно будет понимать, что в семье что-то не так, ведь 80% информации – это не словесные сообщения, а наши жесты, мимика, эмоции, которые мы не можем фильтровать.

Мы можем для тех, кто нас плохо знает, на какое-то время сделать вид, что у нас все хорошо. Но ребенка не проведешь. Если дети выросли в ситуации, когда все давно плохо и всегда так было, тогда они могут это не считывать. Но в этом случае у них возникает неверная картина семьи, где нелюбовь называется любовью, а отдаление – близостью.

Если ребенку уже исполнилось 4-5 лет, лучше открыто объяснить ему, что происходит, но аккуратно, без деталей: «У нас с папой непростой период, у взрослых это бывает. Мы работаем с отношениями, мы надеемся, что все будет хорошо, мы очень стараемся. Ты ни в чем не виноват».

Основное правило – не ругаться при ребенке.

Все разборки должны происходить тогда, когда детей нет дома, потому что даже если вы считаете, что они спят, они часто не спят и подслушивают.

Чего боятся дети при разводе

На детей сильно влияет любое изменение состава семьи, будь то рождение еще одного ребенка или переезд старшего родственника. Но, конечно, развод – это история первого порядка значимости для ребенка. Всегда ли это плохо?

Развод может пойти на пользу взрослым, если до этого их отношения были ужасными. Но для маленького для ребенка первые полгода – всегда катастрофа. Исключение – если отношения между родителями до этого были с агрессией или побоями, но и тогда ему сложно.

Спустя год становится понятно, стало ли ребенку лучше, адаптировался ли он к разводу или нет. Если все в порядке, через полгода-год это становится для него не трагедией, а просто проблемой.

Бывает, что и взрослые, и дети «застревают» в разводе на два-три года.

Сильнее всего повлияет на то, как ребенок воспримет развод, – то, насколько сильно переживает его тот родитель, с которым он остался. Но все равно дети, особенно дошкольники, очень остро реагируют на потерю целостности семьи. Они не понимают, куда делся один из родителей, им это сложно понять.

Почти всегда ребенок начинает бояться, что второй родитель тоже исчезнет. Это абсолютно иррациональный детский страх, но он почти всегда включается даже у 10-летних. 12-летние подростки, которые уже все контролируют и вроде бы понимают, что мама или папа никуда не уйдет, начинают ждать, цепляться, бояться, представлять себе какие-то ужасы.

Кадр из фильма «Дорога перемен»

Как ребенок может реагировать на развод

Дети почти всегда берут на себя ответственность за развод. Они считают, что сделали что-то, из-за чего родители развелись, а теперь смогут сделать что-то, чтобы семья воссоединилась. В первые год-два у детей обычно очень сильна эта надежда, даже когда у мамы и папы уже другие семьи, когда в этих новых семьях уже появились другие дети.

У 85-90% детей сохраняется иррациональная надежда на воссоединение мамы и папы.

Обычно родители об этом не знают, а дети не делятся. Иногда знает кто-то, кто находится дальше – друзья, специалисты.

Есть два типа детской реакции на развод:

В первом случае ребенок на время становится словно младше своих лет – это возрастная регрессия. Это происходит в ситуации, когда мама или папа относительно справляются с ситуацией, и все более или менее адекватны. Тут ребенок может стать «младше», у него могут появиться невротические симптомы, нарушиться сон, упасть успеваемость, появиться рассеянность. Это нормальная реакция, нужно просто постараться проводить в первый год как можно больше времени вместе.

Во втором случае ребенок становится очень хорошим, мобилизуется, начинает лучше учиться, помогать по дому. Это очень удобно и очень опасно, потому что это значит, что он собирается спасать семью, как бы заместить ушедшего родителя, и это совершенно не детская ответственность.

Когда ребенок стал геройствовать, его нужно останавливать и говорить: «Ты можешь плакать, расстраиваться, пропускать уроки, жить обычной жизнью, ты не обязан сейчас становиться старше и так себя вести». Для ребенка такая ответственность в будущем может вылиться в более сильный срыв, или он вырастет с чувством ответственности за все и вся.

Как помочь ребенку пережить развод

Ребенок всегда сильно ждет ушедшего родителя, и чем более упорядоченным будем график визитов, тем лучше. Иногда это невозможно, потому что взрослые так поссорились, что не могут договориться, или кто-то из них мстит другому. Но это очень важно, чтобы ребенок знал, что, например, папин день – это суббота, и чтобы папа эти субботы не пропускал.

Что может сказать ребенку родитель, который остается с ним после развода? «Я тебя люблю, я всегда буду с тобой. Нам сейчас сложно, но пройдет еще время, и мы привыкнем – и ты, и я. Дети часто думают, что в разводе родителей есть их вина, но они никогда не виноваты, это всегда решение взрослых».

Нужно сказать, что «папа перестал быть моим мужем, но не перестал быть твоим папой». Очень хорошо, если люди могут после развода сидеть за одним столом и спокойно общаться друг с другом и с ребенком. Но часто бывают не так, разводы бывают очень эмоциональными.

Постарайтесь соблюдать важное правило: никогда не говорите ребенку о втором родителе ничего плохого.

Еще одна вещь, которой не стоит делать, – это признавать свою вину перед ним. Иногда после развода травмирует даже не сам развод, а слова мамы или папы: «Прости, что мы тебе не создали нормальную семью». Ребенок уже привык и даже видит плюсы в этой ситуации – например, папа теперь регулярно приходит и приносит мороженое, мама стала не такая нервная, и эти слова не нужны.

Новые «папа» и «мама»: как подготовить детей

Реакция на эту ситуацию у детей очень разнообразная. Если у родителей были плохие отношения, ребенок видел, что мама страдала и при этом ему еще нет семи лет или, наоборот, больше 14 лет, он может очень радоваться, потому что мечтал о папе. Тут важно, как это все подать, как построить эти новые отношения.

Во-первых, следует вводить нового человека в семью постепенно. Часто ребенка начинают знакомить с возможным новым родителем до того, как появилась уверенность в отношениях, и уже к третьему-четвертому потенциальному папе доверия не будет.

Часто в памяти ребенка остается именно карусель претендентов на роль папы, и у него появляется недоверие ко всем.

Я считаю, что люди должны общаться минимум год, прежде чем с этим новым человеком познакомится ребенок. За исключением ситуаций, когда отношения развиваются стремительно и кажется, что это навсегда.

Представьте ребенку потенциального папу или маму как друга на нейтральной территории, потом организуйте какие-то совместные поездки, чтобы он входил в жизнь семьи постепенно. Если ребенок чуткий и понимает, что это ваш жених или невеста, то можно сыграть на опережение и сказать об этом сразу. Как правило, дети очень хотят иметь двух родителей.

Не требуйте, чтобы ребенок называл вашего нового партнера папой или мамой – это слово сохраняется за биологическим родителем.

Однако, если инициатива исходит от ребенка, поддержите его – бывает, что он уже хочет назвать нового человека мамой или папой, но из деликатности не решается. И еще важно, что строгим должен быть биологический родитель, а новому родителю отводится роль «доброго следователя».

«Плохой» пример: когда все же стоит сохранить семью

Сохранять ли семью «ради ребенка»? Иногда со стороны кажется, что нельзя это пережить, но люди находят возможность остаться вместе не формально. А бывает наоборот: вроде снаружи – нормальный союз, а на самом деле люди давно живут вместе ради ребенка и человеческих отношений нет.

Кадр из фильма «Любовь вразнос»

Пережить можно очень многое, причем не разрушительно, а достаточно позитивно. А вот жить в одном доме соседями не очень хорошо, потому что мы таким образом формируем у ребенка модель, которая ему потом будет мешать.

Иногда люди не знают, могут они дальше быть вместе или нет, и это может тянуться два-три года. Если определенность не наступила, то можно ждать – в этой ситуации ребенок не пострадает, если ему объяснить, что происходит. В противном случае дети ничего не понимают и начинают бояться.

Если вы сохраняете семью формально ради ребенка, то большой вопрос, стоит ли это делать. Есть три пика разводов: первый – после 2-3 лет брака, второй – когда дети идут в школу, третий – когда они закончили школу, стали совершеннолетними. И вроде бы должно быть все хорошо, дети выросли, но, когда все лопается как мыльный пузырь, у них остается ощущение огромного обмана. На фоне этого у них может возникнуть недоверие к отношениям, потому что в голове всю жизнь будет жить страх, что то, что кажется надежным, может быть на самом деле ложью.

Если вы решили сохранить семью ради ребенка, эту мысль нельзя транслировать ни ему, ни кому-либо другому. Для детей это страшно обидно и разрушительно.

Всегда ли ребенок повторяет «плохую» модель, которую он наблюдал в семье? Нет, иногда дети строят модель «от противного», когда, наоборот, упор делается на близкие и доверительные отношения.

Нет статистики, сколько детей из семей с серьезными проблемами в отношениях между родителями повторили их путь, а сколько, наоборот, создали противоположную модель. Но даже строя семью «от противного», они проходят через этап неосознанного повторения модели семьи, где они выросли.

Крайне редки случаи, когда конфликтные модели уходят безвозвратно, когда человек проработал и отпустил то плохое, что он наблюдал в детстве. Но точно так же, как и плохое, ребенок перенимает и хорошее – умение мириться, терпеть, прощать, подстраиваться.

Спасет тот, кто выслушает и поддержит

Для ребенка, конечно, лучше жить в здоровой, гармоничной семье, но не мы это выбираем. Человек – адаптирующееся существо, и если ситуация в семье тяжелая, но есть хотя бы один адекватный взрослый, который расположен к ребенку и доступен, то ребенок, как правило, психически выживает без каких-то серьезных искажений.

Таким спасателем может быть даже какой-то далекий взрослый – учитель, тетя, крестная, подруга мамы, часто это бабушки. В ситуации жестокого обращения, абьюза, когда, казалось бы, ребенок должен вырасти с абсолютно нарушенной психикой, в какой-то момент оказывается, что он нашел человека, которому можно все это рассказывать, и тот хоть и не мог повлиять на ситуацию, но готов был выслушивать, поддерживать и объяснить ребенку, что все в порядке. Это – потрясающая человеческая способность находиться на связи и этой связью исцеляться.

 

Статья опубликована на сайте

5 токсичных фраз, которые испортят жизнь вашему ребёнку

Обычно если родители говорят такие слова, значит, они потеряли над собой контроль. Возможно, родители устали, им нужна пауза, они должны разобраться в том, что их гнетёт по жизни. Поэтому нужно понимать, что отец или мать, которые говорят своему ребёнку: «Ты — ошибка моей жизни», немножко не в себе. Это не то, что он глобально думает или собирался говорить в начале разговора.

 

Обычно эти слова сказаны с очень высокой энергией. Красивые и одобрительные высказывания — «Ты — моё золотце!», «Какой у тебя хороший проект!» — подаются на низком уровне энергии. А фраза, например, «Я же должна была пойти на аборт» произносится на таком уровне энергии, что это запечатлевается гораздо глубже и очень сложно вычищается из памяти. Поэтому, если стало заметно, что родителя понесло, нужно просто перестать его слушать. Если ребёнок маленький, он не сможет остановить этот поток слов и будет очень сильно им травмирован.

Ко мне обращаются идеальные родители, которые очень переживают из-за потери контроля над своими эмоциями. В этом случае я предлагаю придерживаться простого правила: если вы наговорили своему ребёнку того, что совсем не собирались говорить, то найдите нейтральное время и обстановку, чтобы сказать ему, что вы на самом деле так плохо о нём не думаете. Извинитесь, объясните причину своего поведения и постарайтесь больше этого не допускать. У меня был курс про границы в отношениях с детьми, и там звучала такая фраза: «Со мной так нельзя», обычно она помогает тормозить этот бесконтрольный поток слов.

Типы отрицательных высказываний

Среди высказываний и слов, которые травмируют детей, можно выделить следующие:

«Ты — ошибка моей жизни»

Высказывания про нежеланность ребёнка — это травма номер один. Например, «Ты — ошибка моей жизни», «Я шла на аборт, а потом передумала», «Все не хотели, чтобы ты рождался». Эта информация не должна быть ребёнку транслирована, желательно никогда.

«Ты такой же, как твой отец»

Неотделимые клише в ругательствах родителей — это сравнение ребёнка с нелюбимым родственником. Например, с тяжёлым характером свекрови или с поведением отца, если был развод. К примеру, «Ты такой же, как твой отец», «Характером вся в свекровь».

«Посмотри на Петю, он всегда делает уроки вовремя!»

Все сравнения с более удачливыми детьми, будь то брат или одноклассница, сильно бьют по психике ребёнка, но всё равно эти фразы говорят родители. Примерами могут быть: «У тебя тройки по русскому, а Маша в твоём возрасте на олимпиадах побеждала», «Посмотри на Петю, он всегда делает уроки вовремя!»

«Ты — лентяй, и это не лечится»

Здесь родители выбирают черту характера ребёнка и делают её определяющей в его жизни. Например, «Ты — лентяй, и это не лечится», «Ну, с твоим характером ты замуж никогда не выйдешь».

«Ты занимаешься какой-то ерундой»

Начиная с качеств, родители могут плавно перейти на осуждение конкретного выбора ребёнка. Это может быть какое-то хобби или друзья, или книги, фильмы. Когда ребёнок становится взрослым, родители начинают отрицать выбор его профессии, выбор супруга. Это может наталкивать на более болезненные и травмирующие фразы о том, что жизнь ребёнка будет несчастная.

Путь к «токсичности» отношений

Такие слова могут быть маркерами проявления токсичности отношений. Термин «токсичность» сейчас очень активно популяризуется, поэтому люди его понимают несколько упрощенно. И любые отношения, в которых есть напряжение или какие-то трудности, люди причисляют к «токсичным».

Токсичность означает опасность, которая направлена в одну сторону. И эта опасность не краткосрочная, а долгосрочно развивающая во времени. Особенно активно это наблюдается в отношениях детей и не самых простых и милых родителей.

Отношения токсичны, когда человек после каждой коммуникации в этих отношениях чувствует себя хуже, чем обычно. Примером может служить мама Моники из сериала «Друзья». Это когда родитель, сам того не понимая, при любой обычной коммуникации наносит вред. Этот термин очень прост для описания первых уровней, когда только вы понимаете, что что-то не так. А если он используется как доминирующий, то человек оказывается в некотором тупике с точки зрения психотерапии.

Самое сложное в том, что «токсичность» нельзя убрать совсем, её можно только уменьшить. Дети долго этого не понимают, обычно они осознают свои отношения с родителями, когда уже выросли. И будучи взрослыми определяют своих родителей как «токсичных» и дистанцируются от них.

Психотерапия всегда полезна тому, кто понимает, что он — жертва, мишень в этих отношениях. Кроме психотерапии поможет глубокая искренняя беседа с друзьями, братьями, сёстрами, для верующих людей такими людьми могут быть священники. Когда вы расскажете эту историю, сформулируете её словами, то начнёте смотреть на неё со стороны, и она перестанет так сильно болеть.

Мини-книга: Первый год жизни ребенка

В мини-книге вы найдете ответы на самые актуальные вопросы, связанные с появлением нового члена семьи.

Узнаете, как:

  • подготовиться к родам и «настроиться» на ребенка
  • узнать, что надо ребенку на самом деле
  • помочь малышу наладить контакт с сенсорным миром матери
  • наладить спокойный сон, возможно совместный
  • различать типы детского плача
  • договориться с папой о его участии в заботе о новорожденном
  • научиться отдыхать без зазрения совести
  • проверить себя на послеродовую депрессию
  • понять, что не надо стараться быть идеальной матерью

 

«Я впервые стала матерью и не испытываю счастья»

Женщина впервые стала матерью. Она готовилась, ждала ребенка и вдруг понимает, что не испытывает радости. Почему так происходит и как правильно «входить в материнство» — рассказывает семейный психолог, мама 11 детей Екатерина Бурмистрова.

  • Настоящее материнство – это то же монашество
  • Беременность, роды, материнство: онлайн с психологом Екатериной Бурмистровой: Ждем ваши вопросы!
  • Беременность, роды, материнство: эмоции беременной женщины
  • Материнство – дорогое хобби
  • Выхожу себя искать, или материнство и самореализация

Центр заботы человека – он сам, супруг, домашний питомец

В семье, сейчас мы говорим о полной благополучной семье, где есть папа и мама, рождается первый ребенок. Рождается без осложнений, самый обычный, без особенностей и пороков развития. Первенец! Да еще папа и мама – ответственные, они готовились, читали книжки, то есть ожидали малыша. Наконец, малыш родился и женщина обязательно, казалось бы, обязана испытывать счастье.

Но много женщин вместо этого ощущают трудности душевного, эмоционального и психологического порядка. Хорошая, настроенная на материнство, женщина не испытывает того, на что она рассчитывала – тех эмоций, той любви, той легкости в отношениях.

Тогда она себя начинает ругать, обвинять, и это продолжается очень долго.

Но, на самом деле, трудности принятия ребенка запрограммированы нашим типом культуры, нашим воспитанием в последние 50 лет. Как правило, легкость и радость от материнства сразу испытывают женщины, участвовавшие в других детях, может быть – это собственные братья или сестры, которыми они не были перегружены; может быть –  племянники и так далее.

У  меня была слушательница – старшая из шести детей в семье. И вот она не испытывала сложностей вхождение в материнство вообще. Потому, что она помогала растить  своих братьев и сестер. “С первенцем мне вообще казалось, что я сижу и ничего не делаю”, – рассказала она.

Но это – исключение.  У остальных чаще всего другая картина. Давайте попробуем разобраться почему.

Во-первых, и это мировая тенденция, – сдвигается возраст, когда люди становятся родителями. Если раньше женщины чаще становились матерями в 21- 23 года, то сейчас этот возраст сдвинулся до 26 – 28 лет.   И чем выше уровень образованности, чем выше доход, тем больше этот возраст. Часть людей рожает после 30, когда уже получено одно или два образования, уже построена материальная база, решены какие-то бытовые проблемы. С другой стороны, к 30 годам человек привык,  что центр заботы для него – это либо он сам, либо супруг или домашний питомец.

Я ни в коем случае не хочу сказать что-то негативного об этой тенденции. Возраст сдвинулся, мы его обратно не подвинем. Просто надо понимать, что кроме стабильной материальной базы у более позднего рождения есть некоторые трудности вхождения в материнство.

Человек уже сложился, у него сложились привычки, образ жизни, привычка путешествовать,  привычка, например, принимать долго душ, готовить изысканную еду. И чем более крепкие эти привычки, тем сложнее потом принимать ребенка. Нормальный, здоровый, даже спокойный младенец, ломает весь жизненный уклад мамы. Плюс сегодня изменился и стиль ухода за малышами Сейчас родители очень включены в процесс. Ребенка принято брать по первому плачу на руки, кормить по требованию, а не навязывать жесткий режим кормления. Это хорошо, здорово, но  абсолютно не оставляет маме ни минуты свободного времени.

Увеличился уровень значимости события – рождения. Детей в принципе рождается мало, по статистике в среднем – 1,7-1,8 ребенка на семью. То есть это событие, которое будет единожды или дважды в жизни  среднего человека.

И потому воспринимается мега-ответственно.  Это очень важный проект – ребенок, и родители готовятся: много читают литературы, родительских блогов.

И вот, взрослый человек, который имеет диплом, имеет какие-то достижения, привык решать проблемы, умеет их решать, оказывается с существом, которое совершенно не вписывается в то, с чем раньше она привыкла иметь дело. Ей очень трудно понять и принять, что как бы она не старалась, сколько бы она времени не тратила, все равно ребенок будет плакать, будет чем-то недоволен.

Принять и смириться мешает привычка к успешности и завышенные ожидания.

Завышенные ожидания. Они могут быть с самого начала. Женщина может представлять себе идеальные роды – естественные роды, роды с обезболиванием, партнерские роды и так далее. Человек готовится в такому значимому событию, продумывает, как лучше. Но в силах женщины – выбрать хороший роддом, квалифицированных врачей, следить за здоровьем, придерживаться диеты, а дальше – процесс, который никто не контролирует, он может пойти по любому сценарию. Часто именно потому, что с самого начала роды пошли не по предполагаемому сценарию,  у женщины возникает ощущение неуспешности, от которого потом трудно избавиться годами.

Вот это вот «не получилось родить, как планировала» – есть приписывание себе контроля над тем, над чем контроля нет ни у кого. Нужно научиться понимать, что ты не хозяин данной ситуации, и, если, скажем, вместо планируемых естественных родов и в итоге было кесарево сечение – принять это как должное.

Ситуация усложняется, если ждут ребенка с какими-то качествами – мальчика или девочку, с определенным цветом глаз и так далее, и вообще есть некий идеальный образ младенца.

В итоге, чем больше идеальных ожиданий от всего –  от родов, от того, как пойдет кормление, какой будет малыш, тем больше рисков, что жизнь не совпадет с ожиданиями. Не говоря уже о том, что это может наложиться на  послеродовые депрессии, гормональные послеродовые состояния…

Очень сложно  отключить внутренний перфекционизм. Сначала его надо увидеть, ведь обычно женщина не понимает, что он включился. Она просто постоянно в напряжении, как будто постоянно на экзамене, как будто постоянно бежит стометровку.

Самая вредоносная идея – что все нужно делать на «пять»

С  первенцем –  тяжело, новый набор ролей, все новое. Женщина прожила до 25 или 30 лет,  маленьких детей не видела, не знает, как они выглядят, как пахнут, что делают. Есть  идеальные представления из журнала, что должен быть улыбающийся красивый малыш, в красивом костюмчике, который мирно спит, подложив ручку под щечку. То, что ребенок кричит, что  у него бывают колики, мучительно режутся зубки, могут быть трудности с засыпанием, и еще много всего – это набор навыков, которые осваиваются именно с первенцами.

Поэтому в качестве совета можно предложить обязательные экскурсии во время беременности в семьи, где есть малыши до года, а лучше до полугода. Потом обязательно, мне кажется, нужно ходить на родительские курсы, идеально – если это курсы для пары. Очень важно, чтобы там давали практическую информацию, и чтобы она накладывалась на реальное знание, как выглядят малыши. Потому что  в большинстве случаев первый ребенок, которого женщина держит на руках – это ее собственный младенец. Это как сразу посадить человека впервые за руль на какую-то сложнейшую машину и пустить на трассу.

Родительские навыки не возникают сами собой, они не монтируются в момент родов.

Самая вредоносная идея – что все нужно делать на «пять».

А тот самый материнский инстинкт, на который все надеются, он в итоге  подключается, если сделать определенные усилия. Но чем позже женщина рожает первенца, тем он включается позднее, особенно если долго использовались гормональные противозачаточные средства. Скажем, после 35 может быть сложнее настроить материнский инстинкт. Повторяю, я не противник первых поздних родов, я за то, чтобы правильно справляться с ситуацией.

Гламурная картинка или мрак и ужас?

Мне кажется, в плане подготовки к материнству, важно читать какие-то истории с трудностями. Не просто глянцевые картинки в Инстаграм, где у мамы красивый ребенок в комбинезончике, а она еще дома мыло варит или игрушки шьет.

С другой стороны, не стоит и закапываться в историях про «кошмар материнства».

Если недавно было модно показывать, как материнство – это легко и весело, то теперь пошел перекос в другую сторону: материнство – это ужас, отсутствие ресурсов, и вообще жизнь пропала.

Я за золотую середину,  за то, что любому делу нужно сначала научиться, нужно в него войти. В свое время  одна моя слушательница предложила глагол. Да, с первым ребенком нужно «размамиться», войти в эту новую страну, научиться новой профессии. И это не происходит моментально. Иногда проходит несколько лет, прежде чем у человека отпускает напряжение, возникает ощущение, что можно испытывать какое-то счастье и спокойствие рядом с малышом.

Надо понимать, что должен быть период трудностей, но он не идет каким-то сплошным кошмаром, и, в итоге, становится легче.

Женщина учится быть мамой.

В первую очередь, нужно запустить не словесные связи, которые возникают от тактильного контакта кожа к коже в первые недели жизни ребенка. Нужно попытаться научиться понимать человека, который пока не говорит.

Я иногда слышу: «Я раньше хозяйство не вела, вещи – в прачечную, ели мы с мужем в кафе – так проще,  поскольку оба много работали. И вдруг все навалилось…» То есть женщина оказывается с ребенком, с бытом, к которому она не готова, да еще отношения с мужем еще до конца не устаканились.  То есть, нужно дать время на то, чтобы все нормализовалось хоть как-то, не ждать мгновенного результата и не бояться просить о помощи.

Ведь порой женщине кажется, что она не может показать, что ей тяжело, что она не испытывает эту всепоглощающую радость.

В традиционных культурах молодая женщина, молодая мама с первенцем, никогда не оставалась одна. Поскольку эта профессия навыковая, связанная с опытом, этот опыт передавался буквально из рук в руки. Там  были повитухи, старшие родственницы, которые помогали этому самому вхождению в материнству, делая его быстрым и естественным.

Сейчас совершенно другой уровень обособленности, и с первенцем мама остается фактически одна, ей неоткуда научиться.

Мне кажется, обязательно важно заранее выстраивать систему поддержки. Если женщина уже родила и испытывает трудности, буквально искать ее. Искать клубы для мам, позвать подружку, вспомнить какие-то связи, может быть помириться или приблизить кого-то из родственников.

Часто женщине тяжело из-за того, что она оказывается в изоляции, а до этого она вела активную социальную жизнь: работа, увлечения, развлечения. И все вне дома. С ребёнком, несмотря на слинги, коляски, машины, образ жизни все равно становится более оседлым, ребенка не с кем оставить, нет вторых рук. Это все тоже элементы нынешнего стиля материнства.  Мы не можем их отменить, их нужно принять, и сделать так, чтобы это было минимально травмирующее.

Обязательно нужно выстраивать новые социальные связи. Человек не может быть в одиночестве. Очень часто женщинам труден не сам уход за ребенком, а то, что целый день она один на один с малышом. Новые социальные связи можно выстраивать естественно – познакомится, пока гуляем с колясками, у врача и так далее.

У всех есть интернет, очень часто посещающие сообщества для мам потом развиртуализируются.  Есть очень низкобюджетные истории, когда собираются две-три мамы в условном Макдональдсе и болтают. Часто  женщина не разрешает себе понять, что ей нужно выстроить общение таким экстренным образом.

Когда накатывает тревога

Именно в начале материнства женщину накрывает тревога, которую она не ожидала. Тревога за ребенка, за его здоровье, страх, что  что-то случится, или просто непонятная тревога. Иногда она может достигать степени, при которой нужно идти к врачу и принимать таблетки. Важно такую тревогу не пропустить. Иногда достаточно сходить на психологическую консультацию.

Иногда, когда еще все не запущено, можно попробовать разобраться, что запускает тревогу. Очень часто источник тревоги – все тот же  перфекционизм. Женщина привыкла держать планку – у нее чисто в доме, три блюда на ужин, дописанная диссертация. Она не может привыкнуть, что все пойдет не по плану. Ребенок будет не спать, капризничать, испачкает памперс  в момент выхода на прогулку, собьет весь график. И просто не будет сил на интеллектуальную работу, потому что мама мало спала.

Очень часто эта тревога запускается завышенными ожиданиями, невозможностью контролировать ситуацию до конца. Как сказала одна из мам, у которой кормление было связано с огромным уровнем тревоги: «Была бы грудь прозрачной и с делениями, я бы кормила спокойно».

Женщина постоянно чувствует, что она должна кормить правильно, развивать правильно с рождения, она все должна, должна, должна. И нет, поддержки, нет окружения, где скажут: «Все нормально, у меня было также, сейчас это пройдет». Ключевое слово первого года, за который проходит целая космическая эпоха… То, что трудно сейчас, через два месяца уже перерастет, наступит иной период.

Если женщине была свойственна тревожность до родов, ей нужна грамотная поддержка не только знакомых, но  и круга специалистов, которым можно доверять – массажиста, педиатра, медицинской сестры и так далее – специалистов по здоровью, по развитию.  Первое материнство нуждается в опоре, в том, чтобы кто-то показал, как надо, и уже не нужно изобретать велосипед.

 

Статья опубликована на сайте

Гармоничное начало родительства

Лекция в клубе для родителей подростков «Дети и деньги»

С деньгами у большинства из нас все более или менее спокойно.

Стоит ли говорить о финансах с взрослеющими детьми?

Зачем и как говорить о деньгах ?

Ребенок вырастет и разберется — ведь он настолько разумный. И видит нас- разумных и ответственных взрослых

Мы смогли обеспечить им надежное будущее – проблем быть не должно.

Практика показывает, что детям, выросшим в хорошей защищенной обстановке может быть особенно сложно научиться аккуратно обращаться с деньгами.

Если вам важно, чтобы ваши будущие наследники не получали свой финансовый опыт методом проб и ошибок, с культурой обращения с деньгами лучше знакомить с детства.

Мы, нынешние родители, взрослели в совершенно иных условиях.

И если мы не хотим вырастить детей инфантильными и незащищенными, стоит внимательно продумать стратегию финансовой ответственности ребенка , желательно до того, как ему исполнится 18.

Ждем на лекции тех, кому интересно понять, как устроено восприятие денег у детей и подростков, а также тех, кому важно вырастить адекватных и ответственных, но не тревожных и перенапряженных по отношению к финансам молодых людей.

Электронная книга: Поговорим о сексе: как сохранить супружеские отношения после родов

Как правило, в начале супружеской жизни у партнеров нет проблем с физической близостью.

Но бывает так, что со временем они начинают отдаляться друг от друга. На смену страсти и нежности приходит рутина. Часто так получается после рождения первенца. Молодой маме сложно принять изменения, которые  происходят с ее телом. Появляются страхи и комплексы. Растет стена недопонимания между супругами. Женщина склонна в такой ситуации погружаться в материнство, а мужчина – в работу.

О том, как не допустить охлаждения в паре, вернуть супругам яркие ощущения от общения друг с другом, вы узнаете из мини-книги опытного семейного психолога Екатерины Бурмистровой «Я же мать! Или куда уходит секс после рождения малыша».

 

Разрушение кризисом среднего возраста (Перевод из блога Брене Браун)

Ближе к сорока годам, моя интуиция попыталась предупредить меня о возможном кризисе среднего возраста. Внутренний голос задавал вопросы о смысле и цели моей жизни. Но я была невероятно занята, доказывая свою состоятельность во всех сферах (в роли матери, профессора, исследователя, писателя, друга, сестры, дочери, жены), поэтому ничего не могло привлечь мое внимание, кроме ощущения страха. Хотя я всё таки помню, как задавалась вопросом: «буду ли я всю оставшуюся жизнь бояться проявить себя такой, какая я есть на самом деле?».

Но интуиция – это дела душевные. До недавнего времени, я проезжала асфальтоукладчиком по своим предостережениям, идущим от сердца, закатывая их под логику и умственные размышления. В своих мыслях, в ответ на все беспокойства и тревоги кризиса среднего возраста, я либо насмехалась над ними, либо находила политически корректные и психологически выверенные формулировки, сводившиеся к одному «нытье кризиса среднего возраста вызывает лишь жалость». 

Да, вся эта концепция кризиса среднего возраста – сплошной бред. Если вы мучаетесь в среднем возрасте, то это лишь потому, что вы не достаточно настрадались или принесли жертв. Хватит уже ныть и жаловаться, возьмите себя в руки и начните работать сильнее.

Как оказалось, в одном я была права – не стоит называть кризисом то, что происходит в середине жизни. Кризис – это интенсивное, краткосрочное, острое, легко идентифицируемое и определяющее событие, которое можно контролировать и которым можно управлять.

Кризис среднего возраста – это не кризис, это разрушение.

По определению, процессом разрушения невозможно управлять или его контролировать. Вы не сможете излечить разрушение кризиса среднего возраста с помощью контроля. Не более чем достижения, покупки и альфа-родительство тридцатилетних могло излечить нашу тоску по возможности замедлиться и быть несовершенными.

Кризис среднего возраста – это когда Вселенная нежно обнимает вас за плечи, притягивает к себе и шепчет на ухо:

«Я не шучу. Все это притворство и игра – этот механизм защиты, что ты развила, чтобы защитить себя от чувства неадекватности и травм – придётся оставить позади. Твои доспехи сдерживают тебя от того, чтобы взрастить твой дар, твои таланты. Я понимаю, что тебе нужна была эта защита, когда ты была маленькой. Я понимаю, что ты верила, что твоя амуниция сбережет всё то, что позволяет тебе ощущать себя чего-то стоящей и любимой. Но ты всё ещё в поиске и ты потеряна больше, чем когда-либо.

Времени остается очень малоВпереди тебя ждут неизведанные приключения. Ты не сможешь жить остаток своей жизни, переживая о том, что думают о тебе другие люди. Ты родилась уже достойная любви и чувства сопричастности. Храбрость и дерзость курсируют по твоим венам. Ты была создана, чтобы жить и любить всем сердцем. Пришло время проявиться и стать заметной.”

Если рассматривать каждое событие во время кризиса среднего возраста как автономный, независящий от других вызов судьбы, то ты можешь наивно решить, что перед тобой лишь небольшое скопление кризисов. Но суть в том, что разрушение во время кризиса среднего возраста – это серия толчков, связанных между собой легкой тревогой, депрессией, тихим отчаянием и вероломной потерей контроля. Под «легкой», «тихим» и «вероломной» я, на самом деле, подразумеваю, что эти эмоции настолько сильны, что могут свести вас с ума, но происходят они настолько редко, что люди со стороны не способны опознать и осознать ваши страдания или предложить вам руку помощи или просто передышку. Это настолько опасное страдание, которое позволяет успешно притворяться, что с вами все ОК.

Мы идем на работу и разгружаем посудомоечную машинку, любим наши семьи и ходим в парикмахерскую. Всё выглядит абсолютно нормальным со стороны. Однако, внутри, мы держимся на последнем дыхании. Мы хотим попросить о помощи, но страх осуждения (валюты в царстве кризиса среднего возраста) сдерживает нас. Это ужасный случай когнитивного диссонанса – психологически болезненный процесс балансирования между двумя соревнующимися правдами в уме, который был создан для постоянного уменьшения конфликтов и минимизации разногласий. Вот например, вы думаете «я как будто разваливаюсь на части и мне нужно остановиться и попросить о помощи». А другая ваша часть говорить «но ведь только слабые, чокнутые и нестабильные люди разваливаются на куски и просят о помощи.»

Человеческая натура и структура нашего сознания устроены таким образом, чтобы сделать всё, что в их силах, чтобы разрешить этот когнитивный диссонанс — притворяться, обманывать, рационализировать, оправдывать, игнорировать. Для большинства из нас, наша способность управлять нашим представлением о событиях и состояниях оказывает нам медвежью услугу. Мы начинаем разрываться между желанием, чтобы хоть кто-то заметил наши страдания и мы могли перестать претворяться, и нашими реальными действиями, направленными на то, чтобы никто ничего не заметил, кроме того, что мы сами одобрили и разрешили к выпуску в эфир.

То, что рождается из этого внутреннего хаоса – фантазия. Проезжая по шоссе, мы можем бросить взгляд на дешевый мотель и подумать о том, как неплохо было бы остановиться и остаться в нем, пока нас не хватятся и не начнут искать. Вот тогда то они поймут, что я действительно схожу с ума. А возможно мы стоим на кухне, загружая посудомойку, и вдруг обнаруживаем, что держим в руках посуду и размышляем: «может быть моя семья поймет, что со мной происходит что-то серьезное, если я начну выбрасывать посуду в окно?».

Но для большинства из нас это остается лишь в наших мыслях. Вместо этого мы должны выгулять собаку и забрать детей, до того как зарегистрируемся в одиноком стоящем у дороги мотеле. Мы будем часами мыть и вытирать посуду и извиняться за «неправильный выбор» перед своими неуравновешенными истеричными карапузами. Нам кажется, что это того не стоит, поэтому большинство из нас будет просто тянуть свою лямку пока «слететь с катушек» перестанет быть нашим добровольным выбором.

Средний возраст или на полпути к любви?

Многие ученые высказали предположение, что переживания в середине жизни вызваны страхом нашего первого прикосновения к бренности жизни. Ну что же, они могут продолжать заниматься самообманом. Середина жизни не имеет ничего общего со страхом смерти. Середина жизни и есть смерть. Разрушение стен, которые мы возводили всю свою жизнь – это и есть смерть. Нравится вам это или нет, но в какой-то момент в середине жизни, вы падете, разрушитесь до основания, и только после этого у вас есть два пути: так и оставаться в руинах или вынести перерождение.

Трагичная ирония состоит в том, что именно те вещи, которые защищали нас во время взросления, в конечном итоге, встают у нас на пути к становлению родителями, партнерами и/или теми людьми, которыми мы хотели бы стать.

Вероятно, как и я, вы идеальный исполнитель и умеете угождать людям, но теперь весь этот перфекционизм и следование правилам вызывает приступы удушья. Вы так старались находиться на безопасном расстоянии от окружающих, что теперь эта пропасть превратилась в невыносимое одиночество. Есть люди, которые выросли, заботясь о других, просто потому, что у них не было выбора. Их смерть – это отказаться от заботы о других, а их перерождение состоит в том, чтобы научиться заботиться о себе (и справляться с сопротивлением, которое всегда возникает во время выстраивания границ).

В чем бы не состояла наша проблема, но, кажется, мы проводим первую половину жизни, отгораживаясь от чувств, чтобы они не могли нас ранить, а вторую половину – пытаясь вновь открыться чувствам, чтобы залечить раны.

Порой, когда меня накрывает состояние «все снести до основания и сдаться», мне проще думать о кризисе среднего возраста как об отметке на половине пути к любви. После двух десятков лет исследования темы стыда, аутентичности, и чувства принадлежности, я убеждена, что любовь к себе – это самое сложное и самое храброе, что мы можем для себя сделать. Возможно нам выделено ограниченное время, на то, чтобы найти любовь к себе, и середина жизни определяет как раз половину этого промежутка. Наступило время освободиться от стыда и страха и принять любовь. Наступило время начать рыбачить или сматывать удочки.

Мне не кажется, что кризис среднего возраста или отметка на середине пути к любви приходит по расписанию. Мне было 41, когда я почувствовала его, но среди моих друзей и тех, кого я интервьюировала, были те, кого отправило прямо в гущу разрушения ещё в 35, а были и те, кто испытал те же эмоции в пятьдесят. Единственное, что можно определить точно, это то, что кризис среднего возраста заканчивается лишь когда мы физически умираем. Вы не сможете это вылечить и пойти дальше. Поиск любви к себе и принятия становится новым недугом, который приходит в середине жизни и приобретает хроническое состояние. Это состояние может прийти во время кризиса среднего возраста, но нам придется справляться с ним до конца своих дней.

На случай, если вы думаете, что сможете «забить» на Вселенную, как вы делали это, когда вам было двадцать и она шептала «будь внимательной» или когда вам было тридцать и она шептала «притормози», будьте уверены, в середине жизни она намного настойчивее. Когда я попыталась игнорировать её, она очень чётко дала мне понять: «будут последствия, если ты продолжишь разбазаривать свои таланты. Будут штрафы, если ты оставишь большие части твоей жизни непрожитыми. Ты на полпути к смерти. Поторопись.»

И как только спадет шок от вмешательств Вселенной – и ты наконец-то задумаешься – о, Боже! Я выбираю кризис – есть несколько вариантов ответить ей:

Я слышала, что есть люди, которые предпочитают приблизиться в Вселенной, принять ее мудрость, поблагодарить её за возможность вырасти и спокойно отправиться на разрушение. Я стараюсь проводить с такими людьми не очень много времени, поэтому я не знаю, как у них это получается.

Другой вариант – делать вид, что ничего не произошло. Естественно, не так уж просто отрицать происходящее на этом этапе – мы же с вами говорим о Вселенной. Если вы собрались притворяться, что кризис среднего возраста не происходит, то вам придется на самом деле отрицать происходящее – например, заткнуть уши пальцами и петь ла-ла-ла-ла-ла. Как бы мило и наивно это не звучало, такие люди на самом деле обычно не таки уж милые и наивные.

После затыкания ушей и напевания, единственный способ отрицания разрушительного действия кризиса среднего возраста стать еще более совершенным, еще более уверенным, и еще более оценивающим. Такие люди, позволив себе хоть малейшую каплю сомнений или неуверенности или лишний вопрос, могут спровоцировать неуправляемое и непроизвольное разрушение. Они не имеют права на ошибку —  ибо тогда их жизнь выйдет из под контроля. Они маршируют по жизни стиснув зубы и сжав ягодицы, не оглядываясь и часто не испытывая никаких чувств.

Есть вариант – притупить чувства. Если и есть одна вещь, в которой мы преуспели к наступлению кризиса среднего возраста, так это способы снятия напряжения, боли и дискомфорта. Мы так здорово научились притуплять чувства – есть, пить, тратить, планировать, играть в онлайн-игры, доводить до совершенства, и ощущать себя очень, очень занятыми. Если каждый, кто проходит кризис среднего возраста и «выпивает всего один бокал вина за ужином» перестанет выпивать, то боюсь, что большая часть виноделен разорится. К сожалению, что отличает кризис среднего возраста от других этапов нашей жизни, которые нам удалось пережить, это то, что симптомы только ухудшаются со временем. Если вы выбирает вариант притупить чувства во время кризиса среднего возраста, то вы выбираете притупить свои чувства до конца жизни.

И наконец, есть вариант реакции на кризис, который я назвала «бои без правил». Его можно сравнить со сражением за выживание в клетке. Вы со Вселенной выходите на ринг и лишь один из вас остается в живых. Именно этот вариант выбрала я.

Когда Вселенная пришла ко мне, я её выслушала. А когда она завершила свой шёпот, я отошла, взглянула на неё и плюнула ей в лицо.

Как смеет она требовать что-либо от меня? Я работала, платила и приносила в жертву достаточно. Всю свою жизнь я говорила «да», хотя хотела кричать «только не это! Делайте это сами». Я выполнила каждое обещание, соответствовала каждому ожиданию и выполняла все возможные запросы. Я заслужила каждый сантиметр своей брони и была вне себя от того, что должна была ее сбросить.

Я ждала, что она уйдет, как уходит подавленная мать разъяренного подростка, но она просто стояла передо мной и стирала слюну со своей щеки.

Мы пристально смотрели друг на друга около минуты, и затем я сказала «Я не боюсь тебя. Я знаю, что тебе нужно, но мой ответ «нет». Я потратила всю свою жизнь, чтобы возвести эти стены и вырыть траншеи – неужели ты думаешь, что шепча мне на ухо, ты можешь запугать меня? Я что, похожа но того, кто так легко разваливается на части?».

Я совсем не вспыльчивая или бунтующая натура, но я провела тридцать лет, стараясь обогнать и перехитрить свою уязвимость и неуверенность. И факт того, что священная Вселенная спустилась с небес и просит сдаться на ее милость, ничего для меня не значил.  Я не из тех, кто сдается.

Она молчала.

Я не отступила. Я была своим собственным эмоциональным ополчением, защитой. Я изобразила самое серьезное выражение лица и сказала: «Я знаю, что ты пытаешься сделать и это не сработает. Я подготовлена. Я десятилетие изучала и писала о стыде и уязвимости и прочем дерьме, которое ты бросаешь на людей, чтобы их напугать. Я готова.»

Она взглянула на меня своими любящими глазами и сказала: «прости, что всё так происходит, но судя по всему это то, чего ты хочешь. Ты не оставила мне выбора.»

Мне было неуютно от ее спокойствия. Мне стало страшно. Она тоже не отступала. И в этот момент абсолютного ужаса, я сделала единственное, что привыкла делать, когда мне было страшно – я стала издеваться над ней. Я чуть подтолкнула ее и сказала: «ну, давай, начинай!»

Её любящие глаза не изменились ни на секунду. Она просто взглянула на меня и сказала: «хорошо.»

Когда Вселенная дает вам то, что вы просите

Я мужественно сражаюсь по жизни, но в этот раз преимущество было явно не в мою пользу. Вселенная четко знала, как использовать мою уязвимость и неуверенность, чтобы сломить этого перфекционистического исследователя стыда: гигантским неожиданным ударом профессионального провала, одним за другим публичным разгромным  позором, противостоянием в Господом, напряженными отношениями с родными, такой сильной тревогой, которая вызывает приступы головокружения, страха, депрессию, и что больше всего меня разозлило – своим милосердием! И не важно, как сильно или больно я падала и ударялась, её милосердие поднимало меня, отряхивало и отправляло обратно за новой порцией.

Это была уличная драка и, хотя мне надрали задницу, это было лучшее, что случилось со мной в жизни. Это принесло много потерь и боли, но что-то удивительное случилось во время всего происходящего – я открыла себя. Себя настоящую. Неряшливую, несовершенную, смелую, запуганную, творческую, любящую, сострадающую, искреннюю и цельную себя.

Мая Ангелу пишет: «нет большего страдания, чем нести нерассказанную историю внутри себя.» Я всегда преклонялась перед силой историй. Более того, я так свято верила в их силу, что посвятила свою карьеру, раскапывая нерассказанные истории и проливая на них свет. Каким-то чудесным образом, мне кажется, что разрушение кризиса среднего возраста научило меня – в моем сердце и в моем уме – что такое быть храброй. Я всё еще не очень хорошо умею сдаваться или «проживать вопрос», но я учусь. Возможно, можно сказать, что я перешла на уровень «агонизировать вопросом». Еще далеко до Дзена, но уже прогресс.

А что касается моих отношений со Вселенной… что ж, мы стали добрыми друзьями. Мне удалось полюбить её и начать ей доверять, после того как, однажды, я заглянула в ее глубокие глаза и осознала, что она, Вселенная, это и есть я.»

Брене Браун

Источник: http://lidiachmel.ru/2018/10/03/blog-brene-crisis/

Время после лета

Отдых — время чудесное , но..

Если семья провела 2-3 месяца в абсолютно разных режимах — мама с детьми на отдыхе, а папа на службе в городе- это не может не сказываться на отношениях в первые недели воссоединения семьи. Просто потому, что человек такое существо , он ко всему привыкает , приспосабливается, не может не привыкнуть.

Способность к адаптации, привыканию — одна из базовых способностей человеческого организма. И вот получается, что за месяцы лета все привыкли к нетипичному раскладу: мама к тому, что мужа нет рядом ежедневно, дети к тому, как ведет себя и что любит и требует папа, а папа к тому, что вокруг столько шума и забот , и вообще столько всего…

И чтобы «привыкнуть обратно» — тоже требуется время.

Период адаптации , он, как говорится , и в Африке период адаптации — от 3 до 6 недель. А это значит, что ребенок будет вести себя совсем не так, как обычно. Как же это может выглядеть?

Как ведут себя дети с папами, если долго их не видели

Младенцы после даже 2-3 недельного отсутствия папы могут отвыкать напрочь, боятся идти на руки, или участвовать в других ежедневных события, в которых привыкли участвовать папы. Обижаться и расстраиваться не стоит — дайте малышу время, и он «привыкнет обратно».

Детки постарше могут после летней разлуки не слушаться, как будто намеренно, папу к себе не подпускать , словно испытывая его любовь, провоцируя. Если вы столкнулись с таким поведением — помните, что для ребенка время течет иначе, детские дни в 2-3 раза длиннее, и малышу кажется что папы не было очень долго. А отсутствие в этом возрасте воспринимается как нелюбовь.

И опять же , нужно не обижаться: «Ну, это стал маменькин сынок (дочка)», а с пониманием подождать. Время работает на вас, а любовь ребенка к обоим родителям в этом возрасте безусловна. Ваши отношения могут стать гораздо более нежными уже через 2-3 недели, если не оставлять попыток входить с малышом в контакт — держать его на руках, читать и играть с ним, даже если он «бычится» и на ласку не сразу отзывается.

«Одичавшие»малыши

 

Если в летние месяцы у вашего ребенка было мало возможности общаться с другими детьми, вместе играть или хотя бы наблюдать за игрой других детей, то при возвращении в город малыш может начать отказываться гулять на детской площадке , знакомиться, делиться , то есть утерять те навыки социализации, которые были у него до начала летнего отдыха.

Для маленьких детей общение — это прежде всего практика ежедневных контактов. И умение свободно общаться может пропадать так же легко, как и свободное владение иностранным языком после большого перерыва. Идеально, конечно, для детей подобных «дырок» в общении не создавать. Но если лето прошло без общения, социальные умения хорошо бы при возвращении в город активно начать восстанавливать, не дожидаясь, пока у малыша проснется интерес. Ходить с ним на занятия, гулять в песочницу, иначе может закрепиться «стратегия одиночки».

Есть, правда , и нарушения общения иного рода — когда ребенок за летние месяцы как-будто перестает чувствовать дистанцию в общении и начинает подходить к другим детям слишком близко, вести себя навязчиво, нарушая границы личного пространства. Малыш изголодался по компании и хуже стал чувствовать обратную связь, реакцию на свое поведение. В этом случае старайтесь по возвращении в город общаться каждый день, и обязательно комментируйте ребенку его действия и реакцию на него других людей — как комментатор рассказывает о событиях футбольного матча, так и вы рассказывайте малышу , что происходит с ним самим и с отношением к нему других людей.

«Я выпала из жизни» или предосенняя депрессия мамы

Часто бывает, что незаметно для себя о время летнего отдыха от однообразия дней и недостатка взрослых впечатлений женщина впадает в депрессию. Конечно, наличие мобильной связи и интернета сильно сократило количество серьезных депрессий, но тем не менее, каждую осень множество мам, отдыхавших с малышами 3 месяца, и жившими только детскими интересами возвращаются в подавленном состоянии.

Мне кажется, важно «реанимировать» себя максимально интенсивно: устроить романтический вечер с мужем, сменить часть гардероба или прическу, созвать «девичник», сходить на выставку или в театр — куда угодно, лишь бы вы снова почувствовали радость жизни, ощущение наполненности событиями.

Свежий воздух — враг семьи?

Действительно ли всем семьям сложно после лета? В том случаем, если мама уезжала с детьми без внутреннего согласия и полного доверия мужу-сложно будет наверняка, обиды так или иначе начнут поднимать голову. И крайне желательно хотя бы неделю-другую провести вместе , предварительно нейтрализовав эти обиды и недоговоренности.

Трудно будет, если лето вы провели вместе с родственниками, отношения с которыми оставляют желать лучшего. Если ваша ситуация такова — постарайтесь обсудить подводные камни, и не выливать друг на друга эмоции, которые относятся не к вашим отношениям. Очень важно не обсуждать при ребенке сложности в отношениях со старим поколением, и крайне желательно не ссориться при нем.

Что бывает, если на море вы активно мыли кости мужьям или «границы семьи»

Распространенный вариант отдыха — «вместе с подругами и детьми, но без мужей», и у него действительно масса достоинств. Дети и мамы не страдают от недостатка общения, отношения с родственниками не напрягаются, папы могут спокойно работать. Но у сугубо женского отдыха есть одна фактически неизбывная особенность: все обсудить, обо всем поговорить, раскрыть друг другу все секреты. Так мы, женщины , привыкли общаться с отрочества, делая подруг самыми близкими и доверенными людьми. Но у семейной жизни свои законы, и открываем мы их нередко на собственном неприятном опыте, пустив подруг в «святая святых» брака, рассказав им слишком многое про отношения с мужем, почувствовав потом напряжение или охлаждение.

Есть простой закон — в супружеских отношениях каждый третий — лишний. И наверняка интуиция останавливала вас в слишком откровенных беседах, но ведь дамы так любят поболтать…
Итак, если это случилось с вами, не удивляйтесь временной сложности или неловкости. Дайте себе твердое обещание больше таких разговоров не вести, отстраните подруг, ставших слишком близкими, и со временем гомеостаз восстановится. Важно постараться разработать индивидуальные «меры сближения».

Рекомендации:

  • Помните, после любой разлуки всем членам семьи потребуется времяна восстановление близости и естественности отношений. Какое — зависит от пола, возраста, темперамента.
  • Если летние месяцы были чем-либо осложнены ( обидой, непростыми для вас обстоятельствами) — думайте о том, что поможет вам и партнеру восстановиться.
  • Поговорите о чувствах, разгребите завалы и порадуйте себя чем-то особенным.
  • «Работа по отдыху» детей может быть тяжелым испытанием.
  • Если вы или ребенок изголодались по общению, примените «меры интенсивной терапии», подождите несколько недель, и все придет в норму
  • Сделайте выводы для себя и запишите их, обсудив о возможности с мужем — следующим летом пригодятся!

Школа, спорт, рисование, математика – когда в семье один ребенок и три комплекта бабушек

Существует четыре фактора, которые нужно учитывать родителям при составлении плана дополнительных занятий:

  • возраст ребенка
  • потенциал ребенка, количество сил, его психофизический тип, устойчивость, способности
  • ресурсы родителей. Это ресурсы эмоциональные, физические, материальные, организационные
  • еще один фактор – это сколько ресурсов у семьи в целом, не только у родителей.

 

То есть, думая о дополнительных занятиях, надо смотреть на то, каково это будет ребенку и, прежде всего, каково это будет семье.

 

Здесь есть два типа потенциальных рисков. Первый – это когда ресурсов у семьи слишком много, больше, чем ребенку нужно. Возьмем максимально неправильное сочетание факторов – ребенок маленький, сам еще не очень хочет и может, а ресурсов у семьи много, поскольку он один в семье с тремя комплектами бабушек. И при таком количестве взрослых на одного нересурсного ребенка его можно очень сильно перегрузить, и это окажется для него крайне неполезным. Потому что не возможности, не интересы и способности ребенка оказываются в центре внимания, а амбиции взрослых.

 

Может быть противоположная ситуация. Чаще у многодетных или малообеспеченных родителей случается, что наоборот, ребенок способный, с высокой обучаемостью, но у семьи нет никаких ресурсов. Нет сил, нет денег, нет здоровья, все круги дополнительных занятий уже пройдены со старшими детьми.

 

Не могу сказать, что вреднее. Казалось бы, вторая ситуация – более печальная. Но она сохраняет желание что-то делать, и потом ребенок, когда сможет, возможно, все нагонит.

 

Ситуация, когда слишком много, похожа на гипервитаминоз, который опаснее, чем авитаминоз.

 

Потому и важно с каждым ребенком рассматривать именно его индивидуальную траекторию. Скажем, в семье второй ребенок. С первым – была одна траектория по дополнительным занятиям. Кажется, что путь пройден и семья такую траекторию может потянуть. Но подрастает второй ребенок, и оказывается, что такая траектория внешкольных нагрузок не подходит. Потому что это другой ребенок, изменился возраст родителей и изменилось видение того, что полезно и нужно.

 

Если с первенцем возникает интеллектуальная и спортивная гонка, и на него обрушивается все, то в случае вторых и последующих детей ситуация развивается с некоторым запозданием. То есть даже вроде можно было бы больше, но уже не так интересно, не так важно, в это уже родители играли.

 

Мне кажется, нужно отличать свои амбиции по поводу ребенка от его потребностей, желаний, возможностей.

 

Какой должна быть эта индивидуальная траектория, смогут сформулировать только родители на семейном совете. Именно им определять, что они хотят, что считают правильным для этого конкретного ребенка в конкретном возрасте.

 

Подчеркиваю – этот вопрос не должна решать одна мама. Часто вопрос о дополнительных занятиях узурпируется, а папа оказывается в стороне, выступая только спонсором всех этих бесконечных кружков. Но мужчины чаще гораздо более здраво относятся к нагрузкам для маленьких детей и более стратегически настроены.

 

Детский сад и занятия вечером – это как две ставки

Есть вопросы развития детей, вокруг которых общественная истерия наблюдается уже давно. Например, иностранный язык детям начинают предлагать не тогда, когда они уже созрели для этого, а когда мама сочтет нужным, не ориентируясь ни на возрастные, ни на личные особенности ребенка.

 

Но иностранный язык лучше начинать изучать не раньше трех лет, а то и четырех – для детей с замедленной речью. Можно и после семи лет. В любом случае до семи – только игровые формы изучения языка. Остальное будет только вредить.

 

Для детей, которых не планируют отдавать в детский сад, начиная с трех лет очень важны какие-то занятия, где бы они находились без мамы хотя бы пару раз в неделю, чтобы ребенок мог научиться «работать» в формате группы.

 

Если ребенок ходит в детский сад, картина совсем другая. Очень часто у меня на консультациях оказываются дети с невротическими признаками, и мы начинаем с того, что смотрим расписание ребенка. Часто оказывается, что ребенок страшно перегружен. Ему три с половиной года, а он каждый день ходит в обычный детский сад, а после, поскольку мама переживает, что вышла на работу и ребенок не развивается, она его еще по вечерам водит раза по четыре на занятия. Или это делает бабушка. В итоге – возникает перегрузка. Надо понимать, что, скажем, до пяти лет детский сад – это полноценная работа. Все, что сверх – как вторая ставка.

 

Сейчас наблюдается тенденция в отношении дошкольников и младших школьников – дать им как можно раньше как можно больше. Это все еще работает замедленная бомба утверждения «после трех уже поздно».

 

Но в итоге, от этого перегруза до школы и в начальной школе, у ребенка возникает большое отторжение ко всем занятиям.

 

Дошкольника и младшего школьника нельзя перегружать и перестимулировать. Как ни странно, особенно это сказывается на тех, кто очень хочет заниматься. Есть дети, которые ходят на три кружка, но говорят, что хотят заняться чем-то еще. Такие дети по вечерам – очень возбуждены. Могут появиться покусывания губ, сгрызание ногтей, нарушение сна, истеричность. Все из-за перегрузки, которую ребенок сам не чувствует, не осознает, а потому хочет еще занятий.

 

Родителям нужно помнить о том, что ребенок регулировать свою нагрузку не очень в состоянии до подросткового возраста, до 12–13 лет, да и тогда под вопросом.

 

Я обычно в разговоре с родителями привожу простой пример. Например, съесть один банан – хорошо, а съесть 20 бананов – совсем плохо, и съесть 7 – тоже не хорошо. Хотя бананы сами по себе хорошие. Причем у кого-то, скажем, от 3 бананов будет расстройство пищеварения, а кому-то и 4 будет нормально. И вопрос дозирования в руках взрослых. Это очень важно, особенно для детей, которые склонны перебирать нагрузку. Важно и самих детей учить определять порог усталости.

 

Показатели, не чрезмерна ли нагрузка – это вечер рабочего дня, вечер пятницы, конец четверти или триместра.

 

 

Он терпеть не может учиться, хочет только посидеть и послушать аудио

Если говорить о том, какой кружок, занятие выбрать, то, наверное, не стоит забывать о спортивных секциях. Мы все, а особенно жители больших городов, живем в ситуации гиподинамии, интеллектуальных перегрузок. В эпоху, когда мы работаем головой, занятия спортом – почти как гигиена, почти как почистить зубы.

 

Когда ребенок пошел в школу – ему необходимы какие-то занятия, связанные с движением. Надо понимать, что просто спортивные секции, как «что-то, связанное с движением», и профессиональный спорт – это разные вещи. Профессиональный спорт – большая нагрузка, которая, по идее, не должна монтироваться больше ни с чем. Картина, когда ребенок сначала учится в школе, а потом всю вторую половину дня тренируется, как взрослый – неправильная. Это мина замедленного действия. Сначала у вас будет ребенок с высокими показателями, с высокими достижениями. Перегрузки сказываются совсем не сразу, где-то в подростковом, старшем школьном возрасте, в общей астенизации нервной системы.

 

Мой опыт, и профессиональный, и родительский, говорит о том, что до подросткового возраста ребенка лучше немного недокормить нагрузками, чтобы сохранялось желание чем-то заниматься уже сознательно и дальше. Если перекормить – перегруженный ребенок в подростковом возрасте просто сбрасывает нагрузку. Несильно нагруженный ребенок начинает в подростковом протесте нагрузку добирать. Но это не значит, что все время до этого он может быть полностью расслаблен, как тюлень, и совсем ничем не заниматься. Иначе в подростковом возрасте может быть полный отказ от любой деятельности.

 

Так что нагрузку дошкольника и младшего школьника нужно выстраивать с учетом подросткового возраста и дальнейшего взросления. Думать не про год, а про весь период.

 

Да, сейчас ребенку пять лет, и он не может сопротивляться. Вы его ведете сначала на спорт, потом на рисование, потом на английский. И все хорошо: он неплохо рисует, прекрасно плавает и умеет понимать английский на слух. Да, все у вас вроде бы получилось. Это тактические последствия. Теперь посмотрите на стратегические последствия. Он не играл, не гулял, у него сокращены какие-то сферы контакта со сверстниками, а еще он терпеть не может учиться, у него только одно желание – посидеть и послушать аудио, и это совершенно нормальная реакция.

 

Но если ребенок совсем ничем не занят, он приходит домой и только смотрит мультфильмы, есть опасность виртуализации, когда для ребенка станет значимым виртуальный мир, а не реальная деятельность.

 

Так что важна та самая «золотая середина». До полового созревания ребенок не должен сильно переутомляться с точки зрения нервной системы. Должна быть здоровая нагрузка, но не перегрузка.

 

Для ребенка-дошкольника необходимы минимум три наполовину свободных дня в неделю, кроме выходных. Основное, что ребенок должен делать, кроме детского сада – это играть, в том числе в ролевые игры, общаться с родителями, а не бегать, как робот, по занятиям.

 

Для младших школьников нужно хотя бы два в неделю свободных вечера, без дополнительных занятий, а лучше, как и у дошкольников – три. Воскресенье – полностью свободный от занятий день. Очень часто родители, которые не успевают в будни, на субботу, воскресенье планируют несколько кружков.

 

 

Сделайте выбор: спорт и то, что очень просит

Так что же все-таки выбрать? Как я уже сказала, спорт – гигиенический минимум. Плюс то, что ребенок очень просит и к чему явно имеет способности. Скажем, поет или рано считает. Это нужно попытаться поддержать, если есть возможность. Если возможности нет, сегодня существует много вариантов обучения онлайн. Я не сторонник виртуализации, но в некоторых случаях занятия в какой-нибудь онлайн-школе математики порой стоят поездки в другой конец города. Хотя, конечно, живой контакт с преподавателем лучше, чем виртуальный. Здесь нужно смотреть на то, с чего мы начали – сколько лет ребенку, каковы его возможности и возможности семьи.

 

Очень здорово, если ребенку в дошкольном детстве удастся как-то позаниматься творческими вещами: рисованием, лепкой, аппликацией, скульптурой – это тот возраст, когда развиваются именно творческие способности, идет формирование интеллекта. То есть я за то, чтобы в этом возрасте развивать ребенка в творчестве, а не нагружать логикой и так далее.

 

Важный момент – всю жизнь мы учимся не чему-то, а у кого-то. Здесь роль мастера, роль педагога в большинстве случаев выше, чем содержание занятий.

 

Скажем, если вы знаете, что у вас потрясающий человек преподает, например, какое-нибудь выжигание или основы физической подготовки, и это вас совсем не привлекает, а вы мечтаете отдать ребенка на ушу, то все-таки лучше отдать к хорошему педагогу.

 

Причем важно, чтобы занятия были максимально близко к дому, желательно в шаговой доступности, без лишнего трафика.

 

Устал или не хочет – быть гибкими, чтобы понять

Бывает, что ребенок просто устал, но занятия бросать бы не хотел, ему нравится, получается. Но вот в какой-то момент он не хочет идти именно из-за усталости. А бывает наоборот, ему не нравятся занятия, он начинает придумывать поводы избежать их. Понять степень усталости: не перегружен ли ребенок, усталость это или просто манипуляция – способны только родители, это вопрос сугубо индивидуальный. И, как ни странно, особенно родители-трудоголики часто не могут разобраться, насколько устал ребенок. Скажем, если мама у себя не видит порога усталости, она не видит и у ребенка, и ребенок не учится его распознавать.

 

В сентябре все бодро начинают заниматься, набирают миллион нагрузок, потом в ноябре, декабре сдуваются, в марте могут приходить к полной астении. Тут влияют ритмы учебного года, климат средней полосы. Мы в августе не можем представить себе количество сил, которые у нас будут в декабре.

 

Чтобы благополучно дойти сначала до зимних длинных каникул, а потом и до лета, нужно рассчитывать силы – где-то дать ребенку немного поболеть, что-то пропустить, не бросая. В это время подкормить ребенка витаминами.

 

Иногда ребенок может манипулировать: покашливать, хвататься за живот, чтобы не ходить на занятия. Здесь тоже нужен подбор индивидуальной стратегии.

 

Проявлять гибкость – хороший способ научиться видеть нагрузку ребенка, научить его отдыхать, расслабляться, восстанавливаться.

Сказать, например, однажды: «Давай мы пропустим, и ты поиграешь дома». Или: «Сегодня мы поедем вот сюда, тут важное занятие, но в школу придем к третьему уроку, договоримся с учителем». То есть не быть такими винтиками машины, а понимать, что личное выше общественного, что мы можем эти жесткие системы адаптировать под себя, и никто на самом деле не будет против. Если быть в диалоге с учителем, с педагогом, то обычно они понимают, что идет спад, надо ребенку помочь.

 

Иногда можно сказать: «Да, тебе не хочется идти на сольфеджио, на тренировку, но давай ты сделаешь усилие, а мы тебе добавим еще 10 бонусов, и ты потом быстрее сможешь купить себе игру, которую давно планировал». А где-то надо иначе: «Все, не идем. Я вижу, что у тебя глаза усталые».

 

Часто из-за перегрузок стартуют спонтанные головные боли, которые потом долго лечат. Нужно не гонять ребенка, как солдатика. Время, когда он будет работать, впереди, вы должны его к этому подготовить и не перегрузить.

Статья опубликована на сайте

Программа: Тайм-менеджмент школьника