«Родить только одного ребёнка — очень страшно»

«Родить только одного ребёнка — очень страшно»

Правила воспитания 11 детей от психолога Екатерины Бурмистровой

 

Психотерапевт, мама одиннадцати детей Екатерина Бурмистрова о том, как находить время для себя в такой огромной семье, чем страшен детоцентризм и почему много — лучше, чем мало.

1. Мама-психолог — это отдельно мама и отдельно психолог. Конечно, я не говорю, что профессиональные знания совсем не применяются в семье, но эти позиции смешивать нельзя. Потому что это было бы нечестно по отношению к близким. С другой стороны, я не знаю, что было бы со мной и детьми без моего психологического образования. Я очень вспыльчивая от природы, и поэтому написала книгу про гнев. И онлайн-программу про раздражительность разрабатывала, потому мне самой была эта тема очень актуальна: куча маленьких детей, провоцирующих мою реактивность и эмоции. Но я живой человек, и у меня есть «ахиллесовы пятки». Как психолог я научилась отслеживать и понимать свои и детские реакции, характеры и индивидуальные различия. Но все мои теоретические знания заканчиваются в тот момент, когда я реагирую на ситуацию, как обычный человек. Иногда я даже думаю: вот тут психолог реагировал бы вот так, а я буду по-другому.

2. Дети психологов и педагогов всегда в зоне риска. В первую очередь, потому что это очень «выгорательная» профессия. Если человек не дозирует свою нагрузку в школе или с клиентами, он приходит домой и совершенно не хочет видеть детей, не готов быть внимательным и вообще с ними разговаривать. Потому что он этим занимался много часов на работе. Там, в рабочих кабинетах, у психологов и педагогов очень сильно напрягаются зеркальные нейроны — именно те, которые задействованы в родительских реакциях. Если у педагогов и психологов не происходит регуляции нагрузки, у них всё может быть очень печально дома. Потому что силы не бесконечны. И именно поэтому я сейчас ухожу от активной практики.

3. Гормоны беременности и лактации — это мощный наркотик. У меня 11 детей. Старшей 24 года, младшему — три. Сложно ответить, почему так получилось. Неправду говорить бесполезно, а правда настолько иррациональная, что понятна только многодетным родителям. Я люблю движуху и интенсивность. Пролактиновый цикл затягивает — он же даёт совершенно особенные ощущения. У мужа изначально был настрой на 3-4 детей, а потом процесс пошел — и я втянулась. Всё время было такое чувство, что это ещё не всё. Есть большая группа в фейсбуке для многодетных родителей, и там все описывают похожее чувство: как будто кого-то не хватает. Как будто чьё-то место за столом пустует. Но после 11 ребёнка стало казаться, что коробочка заполнена.

4. Мне было бы страшно иметь одного ребенка. Я единственный ребёнок в семье и как психолог много работаю с такими родителями. Это действительно страшно. Я думаю, я бы не справилась с одним ребёнком. Но это только моё ощущение — большой ответственности и больших рисков. Единственного ребёнка страшно потерять, и мне кажется, что это вообще неестественное количество. Но мы свой репродуктивный выбор не транслируем в массы, и вообще при такой экономической и социальной ситуации в стране призывать к многодетности неправильно.

5. «После трёх уже неважно, сколько детей» — это миф. Но после рождения пятого ребёнка действительно возникает другая система. Потому что 3-4 ребёнка — это лайтовый вариант. В Швеции, Германии, Америке такое количество вообще считается нормой. Но после пятого перестаёт работать обычная формула коммуникации и взаимодействия. И управляемости. Нужны другие качества — менеджерские и невероятная самоорганизация. Если ты не можешь построить работающую систему, то будешь выгорать и сходить с ума. Нужно хорошее системное мышление и отличный «процессор» у обоих родителей. Нужна способность к многозадачности: решать несколько вопросов, вести несколько диалогов. А ещё умение снизить планку по многим параметрам. Многодетные мамы — это незаурядные менеджеры, которые умудряются отлично выглядеть, работать и всё успевать. Это не заморенные и не замученные жизнью женщины. Лично я маньяк эффективности.

6. Я вырастила поколение эффективных трудоголиков. Однажды я посмотрела на своих старших детей и поняла, что они умеют работать, развиваться, а вот расслабиться и отдохнуть им сложно. К этому они прикладывают сознательные усилия. Если дети «перекормлены» всем с детства, они едут по жизни со сломанным двигателем. У них нет времени остановиться и понять, чего хотят именно они. Люди с гордостью говорят: у моего ребёнка расписание сложнее, чем у меня! А за этим чаще всего стоят родительские непомерные амбиции, а не желание ребёнка. Дайте ему шанс чего-нибудь захотеть. Я большой противник перегрузок. Они ничем не оправданы, более того, они дадут о себе знать. Так что не знаю, что получится из следующего поколения наших детей — возможно, расслабленные раздолбаи.

7. Детоцентризм — это очень вредно, но у семьи мало шансов его избежать.Можно обсуждать сколько угодно, но по сути это ничего не изменит. Если у вас единственный ребёнок — и он единственный для всей семьи, включая все поколения — он будет центром вселенной. Потому что как бы мы ни старались избегать детоцентризма, эмоциональная значимость такого ребёнка не будет уменьшаться, потому что он — венец и кульминация цепочки поколений. Умение распределять внимание формируется у родителей на втором ребёнке — так называемое двухканальное мышление. Сложнее всего один разделить на два, а потом уже проще. Поэтому два-четыре ребёнка — это гуманно-расслабляющее количество.

8. В первую очередь нужно находить время на себя. Вы — пилот корабля. Или водитель грузовика. Вы везёте пассажиров или очень важный груз. Вся команда от вас зависит — от вашей способности реагировать, от трезвости вашего взгляда, от вашей стрессоустойчивости. Ставя под удар себя, вы ставите под удар всех. Если хочется пойти на обучающий семинар для себя, а не в театр с ребёнком, всегда можно найти выход. Например, отправить с ребёнком другого взрослого. Я ухожу погулять одна. Когда чувствую, что устала и сейчас могу взорваться, я говорю детям: «Я очень устала или расстроена». Обычно они уже издалека видят моё состояние и тут же говорят: «Мамочка, ты устала, вспомни „Флай-леди“ и иди в ванну, сейчас мы тебе чай нальём». А иногда просто надо закрыть дверь в комнату и побыть одной.

9. В вопросах воспитания папа мыслит стратегически. Есть стереотип о том, что мужской мозг не способен к мультизадачности, поэтому с детьми они справляются хуже. Это миф. История политики и бизнеса показывает нам, что мужчины успешно проектируют и воплощают сложные механизмы и планы. У мужчин страдает бытовая мультизадачность, а стратегическая работает даже сильнее, чем у женщин. Обычно мужчины хуже помнят, где лежат детские носки с трусами, зато лучше могут спланировать стратегию их образования или продумать совместный отпуск. Там, где женщина начнёт суетиться, мужчина останется спокоен. Проблема обычно в том, что мамы отталкивают отцов от воспитания детей, а потом жалуются. В нашем обществе мамы перехватывают руль, но если брак гармоничный, то родители могут отлично дополнять друг друга.

10. Чем больше людей в семье, тем важнее соблюдать личные границы. При том, что у нас нет возможности каждому предоставить отдельную комнату, дети чётко знают, как важно помнить про границы друг друга. Чтобы взять чью-то вещь, нужно попросить разрешения. Мои дети, например, не донашивают вещи друг за другом. Я пришла к тому, что лучше купить несколько вещей, которые подходят каждому из них, потому что у них разный стиль и вкус — и я это поощряю. Конечно, самый маленький, которому три года, пока про границы не понимает и находится в стадии осознания. Так что в квартире периодически звучит: «эту игрушку не трогай», «синтезатор не твой», «сюда не лезь». Я сторонник того, чтобы у детей в этом смысле происходила саморегуляция.

 

Статья опубликована на сайте

Новогодняя распродажа в Школе Семьи Бурмистровых

Новогодняя распродажа в Школе Семьи Бурмистровых

18-21 декабря мы начнем нашу новогоднюю распродажу.

Всего три дня и самые лучшие курсы 2018 года! Среди них вы сможете найти прекрасный подарок для себя или своих близких или друзей! Все те тренинги, которые вы хотели, но не могли себе позволить купить — по абсолютно “детским” ценам

Чтобы не пропустить запуск и самые выгодные предложения вы можете пройти предварительную регистрацию на распродажу.

Мы предложим вам следующие курсы:

  • Материалы Конференции «Гармоничное Начало»
  • Братья и сестры. Война и мир в детской
  • Видеокурс для родителей подростков: «Трудный» возраст
  • Видеокурс «Между нами, девочками»
  • Вебинар «Кризис среднего возраста: что дальше?» и другие наши обучающие программы

 

«Подросток говорит неправду»: причины вранья и способы помощи взрослеющему ребенку

«Подросток говорит неправду»: причины вранья и способы помощи взрослеющему ребенку

14 декабря в 21.00

Авторский вебинар Екатерины Бурмистровой: Почему подростки говорят не только правду

Когда родитель понимает, что ребенок ему соврал – эмоции могут быть очень сильными…
Мы всегда старались быть с ним в качественном эмоциональном контакте, выбирали для самые лучшие места, впечатления, искали лучших педагогов.

А он врет..

  • Что мы сделали не так?
  • Где ошибка?

Ждем на вебинаре тех, кому интересно установить доверительные отношения со своим подростком

Запись встречи: Память ребенка

Запись встречи: Память ребенка

Подрастают дети, вырастают дети, и часто родители задумываются — что же вынесет ребенок из семьи, когда выйдет в самостоятельную жизнь?

Иногда родители прикладывают массу специальных усилий, «чтобы запомнилось», тратят силы, время, средства — и потом обнаруживают, что результат близок к нулю.

А с другой стороны, какие-то случайные, проходные жизненные моменты вспоминаются ребенком как ключевые и жизнеобразующие.

Давайте подумаем о детской памяти, о памяти своей собственной и памяти наших детей.

  • Какую роль играют такие воспоминания?
  • Как они образуются?
  • Каким образом переходят от поколения к поколению?
  • Можем ли мы формировать воспоминания?
  • Или они скорее формируют нас?

Интервью Екатерины Бурмистровой для SelfMama Forum 2018

Интервью Екатерины Бурмистровой для SelfMama Forum 2018

«У нас родительство стало областью недостижимых стандартов — идеалом, которому просто невозможно соответствовать»: интервью психотерапевта Екатерины Бурмистровой

 

Психотерапевт, мама одиннадцати детей Екатерина Бурмистрова рассказала нам о том, почему женщины хотят совмещать семью и работу, откуда берется родительское чувство вины и почему важно уметь прислушиваться к себе.

В последнее время в нашем обществе наблюдается такой парадокс: с одной стороны, у нас очень сильна роль традиционных ценностей — в том числе убеждение, что основным предназначением женщины является рождение и воспитание детей. С другой стороны, сейчас актуален и феномен работающей мамы — идеальной картинки матери, которая растит троих детей, занимается собственным бизнесом и при этом отлично выглядит. Как можно объяснить сосуществование таких противоположных парадигм?

Я бы поменяла местами порядок появления этих парадигм. Женщина, которая освобождена от семьи, от домашних обязанностей, и для которой материнство не является основной целью, – это относительно недавнее приобретение нашего общества. Если проследить семейную историю практически каждого человека в нашей стране, мы увидим, что у подавляющего большинства бабушки и прабабушки сдавали малышей в ясли и шли работать, прибегая его кормить в свой обеденный перерыв. Получается, что то, что мы называем традиционными ценностями, когда мама сидит с детьми и посвящает им все свое время – это, по сути, новодел и появилось у нас относительно недавно. Нас не воспитывали с убеждением, что основное предназначение женщины – это семья.

Но да, сейчас мы наблюдаем реконструкцию старых ценностей, и это очень органично укладывается в рамки религиозной реставрации. Получается, что каждой женщине, которая становится матерью, общество вручает такой «двухслойный пирог»: с одной стороны, у нее за плечами 10-15, а то и 20 лет амбициозного образования и работы; с другой стороны, где-то в глубине души ей хочется быть полноценной мамой – играть с детьми, вязать, варить мыло, печь пироги и т.д. И обе эти потребности сосуществуют в одном человеке одновременно. Как психотерапевт, я вижу, как они тянут женщину в разные стороны: сейчас ей хочется печь пироги, а через пять минут – запускать успешный проект.

Как же тогда современной женщине понять, чего хочет именно она – остаться дома с детьми, заняться карьерой или попробовать совместить семью и работу? Как отделить образы и роли, навязываемые обществом, от истинных стремлений и желаний?

Образы навязываются не только обществом, но и семьей – в широком ее понимании. Хотелось бы, чтобы ответ на этот вопрос был простым… Но проблема нашего общества в том, что мы не умеем прислушиваться к себе. Нас этому просто не учили. У нас и образование, и воспитание связаны с подавлением собственных ощущений, желаний, интуиции. И я думаю, именно в тот момент, когда женщина подходит к порогу материнства и образования семьи, она впервые получает возможность прислушаться к себе и получает свободу выбора. У нее включается материнский инстинкт, и она вдруг понимает, что ей хорошо дома и не хочется ни в какую командировку – хотя раньше всегда хотелось. Ей хочется побыть с семьей, а не рваться на баррикады во внешнем мире. И тут два варианта: либо женщина прислушивается к этим желаниям, либо игнорирует их. Таких случаев немало: и сейчас женщины выходят на работу через несколько недель после родов. Ребенка в автокресло – и вперед, в банк, руководить отделением. Или наоборот: до родов мама не собиралась сидеть в декретном отпуске несколько лет, а потом она вдруг понимает, что не хочет возвращаться на работу. Такая совершенно иррациональная волна сметает все планы. А есть еще женщины, которые после родов меняли профессию.

Да, таких действительно много. С чем это связано?

Я часто консультирую подростков и молодых людей, и, общаясь с ними, я задаю такой вопрос: для тебя важно, чтобы твоя будущая профессия позволяла проводить время с семьей? А они отвечают, что вообще не думали об этом аспекте, хотя зачастую сами малышами проводили весь день в садике, практически не видя родителей и страдая от этого. Они думают о том, что хотят заниматься чем-то интересным, с хорошей финансовой отдачей. К сожалению, большинство таких профессий плохо коррелируют с периодом активного материнства, предполагая работу с утра до вечера, а то и с ненормированным графиком. Но большинство мам, будь у них выбор, не хотели бы, чтобы ребенок проводил все свое время в саду – даже в самом прекрасном. Поэтому, конечно, идеальная профессия для матери – это профессия, позволяющая уделять время семье.

Я сейчас не агитирую за то, чтобы женщины после рождения ребенка бросали работу насовсем – мам, принимающих такое решение, не так уж и много. Кстати, многие из них приходят к этому со вторым или с третьим ребенком – именно потому, что после рождения первого быстро и бодро вернулись в офис, лишь через некоторое время поняв, что тем самым упустили что-то важное.

А иногда еще бывает, что женщина думает о том, как ее карьера вписывается в жизнь семьи. То есть она руководствуется не только своими желаниями и интересами, но и тем, как ее работа будет сочетаться с работой мужа и как это скажется на внутрисемейных отношениях. То есть появляется еще один аспект, который нужно учитывать.

Очень часто наши мамы и бабушки советуют бросить работу, чтобы сидеть с детьми – несмотря на то, что сами всю жизнь проработали. Они объясняют это тем, что только сейчас поняли, насколько это было неправильно, и не хотят, чтобы мы повторяли их ошибки. Получается, что и семья, и общество навязывают женщине идею о материнстве, как об основном ее предназначении?

Кто навязывает? Какие-то отдельные религиозные деятели, которые, может быть, еще не так были поняты журналистами. Помню, в прошлом году был нашумевший случай, когда какой-то священник сказал: нечего девушкам в 17 лет в институт поступать, им надо замуж выходить и детей рожать. Этот священник – весьма достойный человек, между прочим. Но вот так высказался вдруг.

Но почему же тогда сейчас такое большое количество статей о том, как снять с матерей чувство вины? Вина ведь не появилась ниоткуда. Что мы слышим? «Если ты не дома, если ты ушла, сдала детей в сад, или няне, или бабушке – ты плохая мать, ты же не видишь, как они растут» и т.д.

Мать-ехидна практически, да? Сейчас вообще родители поголовно испытывают за что-то чувство вины. Это связано с тем, что появилось огромное количество информации о детях, о детской психологии, и поэтому мамы и папы попадают в тиски обязательств – они не могут просто жить по наитию, они должны соответствовать каким-то психологическим идеям.

В частности, одна из самых популярных идей – это убеждение в том, что ребенку необходим полный контакт с родителем. Я говорю о слишком радикально понятой у нас теории привязанности. Теория привязанности – прекрасная вещь, но у нас в России такая особенность – воспринимать все уж слишком буквально. Узнав о теории привязанности, мы начинаем ходить за ребенком по пятам, не отходя от него ни на шаг даже в тридцатиметровой квартире. А то вдруг он получит душевную травму на всю жизнь, если мы на три минуты закроемся от него в туалете.

А если не в туалет, а на работу? Или мы в корне неправильно понимаем теорию привязанности?

Мы ее понимаем не совсем точно. Но у нас всегда так – мы все воспринимаем радикально. Ведь тут нужно понимать, что теория привязанности зародилась в англосаксонском мире, где расстояние между мамой и младенцем было колоссальным. У нас же так никогда не было. Ни физическое, ни эмоциональное расстояние между матерью и ребенком в России никогда не было таким уж значительным, даже у работающих женщин.

Да, отдаляясь от ребенка на два шага, женщина испытывает дремучее чувство вины, не понимая при этом, что важно не количество времени, проведенное с малышом, а его качество. Можно годами сидеть рядом с ребенком, никуда не отходя, и не выработать никакого чувства привязанности.

А еще у нас часто забывают о важности наличия внутреннего ресурса у матери. Есть женщины, которые не могут совмещать материнство и работу. У них на это просто не хватает сил — ни физических, ни эмоциональных. Если они работают, они приползают к детям выжатыми, как лимоны. А есть мамы, которым, наоборот, дома нельзя сидеть. Они разносят дом своей энергией.

На самом деле, каждый человек, прислушавшись к себе, может понять, что ему нужно. Но, как мы уже говорили, не каждый находится в контакте с самим собой. Ведь бывает так, что с первым ребенком женщина может и хочет работать, и у нее есть на это силы. А второго она рожает через энное количество лет, когда ситуация изменилась, и она сама изменилась, у нее другие желания и стремления, она уже самореализовалась через работу и хочет теперь побыть с детьми. Это настолько индивидуально… Нет рецепта счастья, который подошел бы всем во все периоды жизни.

Получается, что у нас на самом-то деле не общество и расширенная семья диктуют, как правильно быть мамой, а сами женщины не слышат себя?

Да, и поэтому зачастую наша интуиция подменяется какими-то новыми непроверенными теориями. И женщина больше верит не себе, а внешним экспертам и инстанциям. Хотя достаточно прислушаться к себе и понять, чего хочешь: взять паузу в учебе, на работе или, несмотря на детей, реализовать новый проект.

Что же делать родителям, которые хотят услышать себя? Я сейчас имею в виду не только мам, но и пап, потому что и они тоже подвержены влиянию различных теорий. Как им отделить свои желания от требований общества?

С отцами все несколько проще, потому что они менее подвержены влиянию идей извне. У них гораздо лучше, чем у женщин, развито критическое отношение к новым теориям. Но им прежде всего нужно с самого рождения ребенка погружаться в родительство, не дистанцироваться от него. У нас же до сих пор сильно убеждение, что маленький ребенок – это полностью забота женщины. А вот если у отца есть непосредственный контакт с ребенком, они отлично проводят время друг с другом — причем без женского надзора. Папа не должен быть подручным мамы, он папа – сам по себе. Я вообще считаю, что мужская интуиция при непосредственном контакте с ребенком включается легче, чем женская. Если, конечно, речь идет об эмоционально зрелой личности.

Значит, как только мы научимся слышать себя, чувство вины уйдет?

У нас родительство стало областью недостижимых стандартов — идеалом, которому просто невозможно соответствовать. Это бесконечная история. А если не мерить себя общими стандартами – своеобразными «90-60-90», не будет никакого чувства вины.

 

Статья опубликована на сайте

Гармоничное начало родительства

«Чего ноешь» – депрессия и право на помощь

«Чего ноешь» – депрессия и право на помощь

 

Чем депрессия отличается от усталости и грусти, кто поможет родившей женщине, бывают ли «железные» люди и чем опасен совет «не ной» – семейный психолог Екатерина Бурмистрова о том, как распознать и предотвратить депрессию.

 

Потребовались годы, чтобы выбраться

 

– Как понять, что такое депрессия и чем она отличается, скажем, от просто усталости, когда нет сил, или плохого настроения?

Человеку нужен либо отдых, либо смена образа жизни, смена нагрузок, бывает полезно разобраться с целеполаганием. А если человек в депрессии, сколько бы он ни отдыхал, ни сменял нагрузку, ни отправлялся в путешествия, легче ему не будет.– Давайте попробуем разобраться в определениях. Есть субдепрессивные состояния, когда у человека может быть подавленность, но не нарушен сон и в целом есть энергия жить. С такими состояниями человек может справиться сам или с помощью психологов.

В состоянии клинической депрессии нужна помощь врача-психиатра.

Депрессия – это острая форма психического заболевания, характеризующаяся выраженными клиническими симптомами: постоянно подавленным настроением с мрачными мыслями, утратой интереса к окружающему и появлением суицидальных мыслей.

У человека в депрессии, как бы мало он ни спал – трудности засыпания, внезапные пробуждения ночью, когда хочется спать, а заснуть больше не получается. Ситуации радости вообще не присутствуют, и нет энергии жить. И чем дальше, тем больше состояние углубляется.

Депрессия бывает эндогенная, без видимых причин. Она возникает, когда в жизни человека вроде ничего особенного, трудного, стрессового не происходит. А бывает ситуативно обусловленная, реактивная, она связана с периодом перенапряжения, сложных, тяжелых переживаний. Человек вроде бы сначала справился, а потом, на фоне отсутствия ресурсов, началась депрессия.

Существует большое количество заболеваний, у которых побочный эффект – депрессивное состояние. Очень часто люди не знают – то, что они переживают, связано с каким-либо конкретным заболеванием, например, с нарушением работы щитовидной железы. Но этот вид депрессии мы рассматривать не будем.

Депрессия – действительно болезнь нашего века, и до конца не ясны причины этого. Особенно распространена депрессия у людей во время кризиса среднего возраста, подростков. Отдельная история – материнская депрессия в первые два-три года после рождения ребенка или сразу после родов.

– Как человеку не упустить момент, что у него началась именно клиническая депрессия?

– Когда человек находится в депрессии, у него настолько мало сил, что ему трудно обратиться за помощью и он вообще часто не видит своего заболевания. Вот алкоголик не видит своей зависимости, ему кажется, что он легко может перестать. Человеку в депрессии часто может казаться, что это просто такая полоса, или что это он какой-то не такой и сделал ошибку, или мир к нему несправедлив, или он потерял веру… А в итоге состояние ухудшается, он не сможет просто ничего сделать: с кровати встать не может, на улицу выйти. Все, силы ушли.

– Но до той точки, за которой – медикаментозное лечение, человек может хоть понять, что дальше может быть все серьезно?

– Люди, особенно мужчины, часто не верят, что если вовремя не восстановить ресурс, потом придется долго собирать себя.

Очень часто на консультацию приходят люди, которые в какой-то момент просто себя надорвали: нагрузками, амбициями…

Если бы я тогда знал, как это дорого обойдется и сколько нужно будет выбираться наружу, я бы ни за что не взялся за третий проект».

То есть первые субдепрессивные признаки – показатели того, что что-то надо менять, что-то идет не так. Вообще к своим состояниям, которые возникают не разово, а идут по нарастающей, нужно относиться очень внимательно. У нас нет в обществе такой культуры, мы привыкли себя не беречь, преодолевать симптомы простуды, усталости, психологического истощения. Нередко люди, оказавшиеся в клинической депрессии, сами себя туда загнали. Они могли остановиться, и их близкие могли в этом помочь, на стадии субклинической депрессии.

Режим сна и 40 минут в день на себя

– Многодетная семья – у них ипотека, кредиты за две машины, дети требуют внимания… Как остановиться?

– Нужно четко понимать, что это не спринт, а марафон. И если сейчас папа или мама сломается, то семье ситуация обернется дороже во всех смыслах, чем какой-то отдых, смена нагрузки.

Я знаю немало ситуаций, когда мама оказывается в больнице вследствие переутомления, переработки. Она не пожалела себя, пожалела средства семьи на няню, не решилась позвать лишний раз помочь…

При первых признаках субдепрессии нужно менять режим, в том числе – режим сна. Если человек регулярно спит по четыре, пять или по шесть часов, то при таком режиме ему не справиться. Так что прежде всего нужно начинать спать.

Дальше важно, сколько человек двигается. Ведь такое состояние может быть связано с гиподинамией, особенно в осенне-зимний период. В этот период депрессия может проявляться не только у тех, кто прежде всего к ней склонен эмоционально, а просто потому, что у людей изменился образ жизни – нагрузки много, движения – мало. Пахоты много, радости мало. Особенно если это многодетная семья. Тут себя нужно вдвойне беречь.

И обычно те блага или ресурсы, которые заработаны в переработке, они в итоге никому не нужны, потому что человек выгорел, с ним нельзя общаться, он не может ничего дать близким.

Да, благосостояние семьи – очень важно, но при этом важно и не переступать через себя, через какой-то свой предел. Это очень сложно услышать гиперфункционалу, но необходимо.

– Человек осознал, что он перегружен, устал, надо отдохнуть… Но он же не может, бросив все свои дела, взять и уехать на несколько месяцев отдыхать?

– Это крайность. Для начала нужно хотя бы полчаса – сорок минут в день, особенно в семьях с маленькими детьми, когда вы не работаете, никуда не идете, ничего не делаете, желательно – не висите в социальных сетях. Это гигиенический минимум, но людям просто не приходит в голову, что он необходим. Как необходимо и занятие чем-то «для себя». Потом, когда человек понимает, что почти на пределе, начинает думать: «Но я же вообще ничего такого не делал много лет и уже забыл, что я люблю».

Родившей женщине не полезно оставаться одной

– Послеродовая депрессия связана с перегрузками молодой мамы?

– Временная послеродовая депрессия (или депрессивные блюзы) спровоцирована как раз еще не перегрузками, а гормональными изменениями. И это как раз то, к чему нужно быть готовым – что вместо радости у многих женщин в этот период депрессивное состояние. Важно не подкрепить гормональные изменения перегрузками.

– Как мать, только что вернувшаяся из роддома, может понять, что с ней что-то не так, если она с утра до вечера одна с ребенком…

– Не должна быть молодая мать одна с ребенком психологически. Родившей женщине не полезно оставаться одной.

Конечно, муж физически уходит на работу, но сейчас можно все время быть на связи – вотсап, эсэмэски, голосовые сообщения.

Вообще около родившей женщины должна быть структура поддержки. Рекомендую окружать себя не только профессионалами (педиатры, массажисты и так далее), которые поймут, откликнутся, не проигнорируют, но и людьми, которые прошли через эту ситуацию, то есть мамами, которые родили чуть раньше или существенно раньше.

Сама женщина может понять, что у нее депрессивное состояние, а может не понять. В зависимости от того, насколько трудные были роды, насколько серьезные последствия, есть ли проблемы с лактацией, спокойный или беспокойный малыш. Особенно это касается первородящих. Здесь важно, чтобы у близких было понимание, как протекает послеродовая депрессия и когда уже пора обращаться за помощью.

– Как это понять?

– Послеродовые блюзы – слезы без причины, подавленное состояние – начинаются очень рано, в момент прихода молока, на третий-девятый день после родов. Потом лактация налаживается (если налаживается) к шестой-седьмой неделе, и, в принципе, эмоциональное состояние должно выровняться. Но для того, чтобы не развились депрессивные состояния, нужно максимально окружить женщину поддержкой.

Я вообще большой сторонник послеродового отпуска и для папы. Обычно месяц редко кто берет, хотя если малыш родился трудным и были трудные роды, то лучше бы взять полноценный отпуск на месяц, чтобы быть с женой. Потому что «в сезон» никакого отдыха не получится, если жена упадет в депрессию. В любом случае важно взять хотя бы 10 дней отпуска и побыть рядом с женой, поддержать ее, включиться и в ее состояние, и в уход за ребенком.

– Послеродовая депрессия может накрыть не только с первым ребенком?

– После любых родов возможна послеродовая депрессия. И тут со стороны еще более непонятно: вроде бы женщина все умеет и формального стресса у нее меньше. Но вдруг организм не справляется с гормональными перепадами. Плюс нагрузка. Очень часто женщина, ощутив депрессивное состояние, начинает себя ругать: «Ну что такое! Любимая семья, рядом здоровые дети, нужно же радоваться, а я плачу». Делать этого не следует. Послеродовая депрессия – это результат не восстановившихся сил.

Для того, чтобы избежать депрессии, нужно очень аккуратно проводить и ранний послеродовой период, и первые полтора месяца жизни с младенцем. У нас почти полностью утрачена культура заботы о роженице. В принципе, молодая мама первые 40 дней должна отдыхать. А забота о ней должна быть возложена на других людей – на мужа, на женщин семьи. Сейчас это совершенно невозможно. Эта поддержка даст возможность маме высыпаться с самого начала после родов, избавит,в том числе, от дальнейших проблем со сном.

Но хотя бы нужно понимать, что чем медленнее родившая женщина вышла в активную жизнь, чем больше дала себе остановиться, особенно если это не первый ребенок, тем выше шанс, что депрессия не наступит. Есть очень активные люди, которые на второй день после родов уже котлеты жарят, полы моют, коляски таскают, через неделю развозят детей по кружкам, а потом – не только физиологические проблемы, но еще и ужасное состояние, потому что не дали себе восстановиться.

Выход из беременности, восстановление после родов – это не быстрый процесс, даже если все было удачно. Организму нужно дать время, чтобы перенастроиться, а это не происходит по щелчку.

Понятно, что няню не каждый может себе позволить, бабушки тоже далеко не всегда готовы помочь. Тут скорее речь о широком социальном окружении.

В некоторых странах принято навещать родившую женщину, приносить ей домашнюю еду, заботиться о старших детях. У нас это невозможно, если мы специально не организуем. Хотя на самом деле или в приходе, или среди широкого круга знакомых найдутся люди, готовые помочь, если вы попросите, если вы скажете, что примете эту помощь. Сделать это женщине мешает перфекционизм и идея, что она должна справиться сама.

Уныние и «железные» люди

– Современных священников нередко волнует вопрос, как отличить депрессию от уныния. Давать ли прихожанину пастырские наставления про уныние или отправлять к специалисту с депрессией?

– У меня стаж работы психологом 23 года. Когда я встречаюсь с человеком и у меня есть сомнение, в депрессии он или нет, я обязательно направляю на параллельную консультацию к психиатру. Мне кажется, если любой человек видит, что у другого нечто, напоминающее депрессию, лучше предложить ему этот вариант, здесь лучше проявить большую бдительность.

Вообще термин «уныние», неправильно расшифрованный в данном случае, очень мешает. Беспричинные слезы, постоянно сниженное настроение, изменившийся характер, подавленность когда-то жизнерадостного человека – серьезный повод насторожиться.

После специалиста – довольно надежный источник опыта (хотя не такой, конечно, как человек с медобразованием) – люди, которые пережили депрессию ближних. У них наметанный глаз, и они обычно видели и других депрессивных больных. Они могут подсказать: это скорее не депрессия, просто пожалей, пригрей, свози отдохнуть, снизь нагрузку, а это вот да, точно депрессия. Ведь при развернутой клинической картине у человека меняется взгляд, меняется характер движения.

Важно понимать, что депрессия может развиться до состояния, когда нужна госпитализация. А психиатрическая госпитализация – очень тяжелая история.

– Бывает, что в депрессии оказались оба супруга, как быть здесь?

– Мы снова возвращаемся к вопросу об окружении, об определенных социальных связях. Чем более изолированная жизнь у людей, тем больше шансов, что это будет просмотрено. Но все-таки есть какие-то родственники, друзья, сослуживцы. В целом есть одно лекарство от субдепрессивных состояний – это общение, пока человек еще может общаться. Когда человек в депрессии, он уже не может этого делать, у него сил нет. Еще один признак депрессии. Нет сил даже на то, что раньше радовало.

– Как быть вот с этим чувством, что надо перебороть, «вот раньше люди в тяжелых условиях жили, а я тут раскисаю»?

– Идея, что человек может быть хрупким и просто не выдержать, очень сложно приживается на постсоветском пространстве, где долго культивировался идеал железных людей. Отсюда: «Чего ноешь, вот раньше времена были какие, все пережили, а тут…» Нужно понимать, что депрессия – это нарушение нейрохимии мозга, что-то идет не так на уровне физиологии.

Из-за желания преодолеть себя, поднажать, в надежде, что дальше будет лучше, человек в итоге попадает в такую яму депрессии, из которой трудно выбраться. И когда человеку кто-то говорит, что это не ты плохой, а ты заболел, у тебя вот такое нарушение, ты не виноват, это бывает, ему становится лучше. В том смысле, что ответственность уходит и возникает понимание – болезнь надо лечить.

Сейчас есть лекарства, которые могут быть подобраны только специалистом, и они позволяют улучшить состояние.

Но процесс этот не быстрый. Это циклическая история, и нужно очень внимательно первые год-два после депрессии следить за нагрузками и за атмосферой в принципе. Если появилась депрессия, значит, есть какая-то хрупкость, какая-то склонность, какая-то такая уязвимость, и она не пройдет после курса лечения. Нужно выстраивать образ жизни с опорами.

Обычно это удается, особенно мамам, вышедшим из послеродовой депрессии. Они потом умеют не только что-то для себя сделать, чтобы в этом ужасном состоянии не оказываться, но еще и другим помочь. Сказать: «Ну, что ты делаешь! Ты пеленки гладишь. Не смей пеленки гладить, ляг и лежи, читай книжечку, пока ребенок спит». Или: «Ты что ребенка на три кружка водишь и по ночам плачешь, не смей. Значит, от всего откажись, сиди, смотри сериалы. Делай что-то, что тебя бы восстанавливало».

Иногда, чтобы выйти из депрессивной ситуации, нужно признать трудность собственного жизненного выбора.

Это может быть ребенок-инвалид. Это может быть несколько детей. Это может быть амбициозное образование или какая-то работа. То есть выделить стресс и признать, что да, тебе здесь трудно.

На самом деле реакция поддержки от окружающих бывает гораздо больше, чем люди предполагают. Оказывается, что вокруг была куча народу в подобной ситуации. Тут важно искать поддерживающие сообщества, где собираются и делятся опытом те, кто побывал в подобных ситуациях.

Но в целом о депрессиях у нас не так много говорят, должно быть гораздо больше публикаций, передач и рекомендаций, более того, необходима разработка поддерживающих систем.

В Париже, в самом неблагополучном округе, открыты круглосуточные ясли, куда женщина, если она очень устала, в любое время суток может принести ребенка на несколько часов, без всякого оформления. И у женщины появляется просто возможность поспать, а материнские депрессии часто связаны с недосыпом.

Так что, повторяю, самый первый шаг – признать собственное право на помощь…

Статья опубликована на сайте

Гармоничное начало родительства

Все о разводе: как защитить ребенка и когда все же стоит сохранить семью

Все о разводе: как защитить ребенка и когда все же стоит сохранить семью

 

Семейный психотерапевт, автор книг и вебинаров, мама одиннадцати детей Екатерина Бурмистрова рассказывает о том, как помочь детям пережить развод родителей и плохие отношения взрослых в семье.

 

Мама с папой ссорятся: чего нельзя делать при ребенке

Если в семье продолжительный конфликт между родителями, ребенок в этой среде, конечно, не очень хорошо себя чувствует. И до определенного момента это выражается на уровне его проблемного, агрессивного поведения.

 

Язык ребенка-дошкольника – это поведение, и оно отражает все наши взрослые трудности, которые он наблюдает.

Есть правила, которые все знают, но почти никто не соблюдает. Если отношения плохие, нельзя ссориться при ребенке – он не все понимает, но улавливает интонацию. Нельзя втягивать ребенка в конфликт, делать его третьей стороной – из этого ничего хорошего ни для кого не получается.

Если есть надежда, что семью можно сохранить, надо работать с отношениями. Люди не всегда могут справиться с этим сами, ищите помощи – консультанта, друзей, психотерапевта, используйте разные возможности.

Скрыть ситуацию на 100% можно только от младенца. Ребенок более старшего возраста все равно будет понимать, что в семье что-то не так, ведь 80% информации – это не словесные сообщения, а наши жесты, мимика, эмоции, которые мы не можем фильтровать.

Мы можем для тех, кто нас плохо знает, на какое-то время сделать вид, что у нас все хорошо. Но ребенка не проведешь. Если дети выросли в ситуации, когда все давно плохо и всегда так было, тогда они могут это не считывать. Но в этом случае у них возникает неверная картина семьи, где нелюбовь называется любовью, а отдаление – близостью.

Если ребенку уже исполнилось 4-5 лет, лучше открыто объяснить ему, что происходит, но аккуратно, без деталей: «У нас с папой непростой период, у взрослых это бывает. Мы работаем с отношениями, мы надеемся, что все будет хорошо, мы очень стараемся. Ты ни в чем не виноват».

Основное правило – не ругаться при ребенке.

Все разборки должны происходить тогда, когда детей нет дома, потому что даже если вы считаете, что они спят, они часто не спят и подслушивают.

Чего боятся дети при разводе

На детей сильно влияет любое изменение состава семьи, будь то рождение еще одного ребенка или переезд старшего родственника. Но, конечно, развод – это история первого порядка значимости для ребенка. Всегда ли это плохо?

Развод может пойти на пользу взрослым, если до этого их отношения были ужасными. Но для маленького для ребенка первые полгода – всегда катастрофа. Исключение – если отношения между родителями до этого были с агрессией или побоями, но и тогда ему сложно.

Спустя год становится понятно, стало ли ребенку лучше, адаптировался ли он к разводу или нет. Если все в порядке, через полгода-год это становится для него не трагедией, а просто проблемой.

Бывает, что и взрослые, и дети «застревают» в разводе на два-три года.

Сильнее всего повлияет на то, как ребенок воспримет развод, – то, насколько сильно переживает его тот родитель, с которым он остался. Но все равно дети, особенно дошкольники, очень остро реагируют на потерю целостности семьи. Они не понимают, куда делся один из родителей, им это сложно понять.

Почти всегда ребенок начинает бояться, что второй родитель тоже исчезнет. Это абсолютно иррациональный детский страх, но он почти всегда включается даже у 10-летних. 12-летние подростки, которые уже все контролируют и вроде бы понимают, что мама или папа никуда не уйдет, начинают ждать, цепляться, бояться, представлять себе какие-то ужасы.

Кадр из фильма «Дорога перемен»

Как ребенок может реагировать на развод

Дети почти всегда берут на себя ответственность за развод. Они считают, что сделали что-то, из-за чего родители развелись, а теперь смогут сделать что-то, чтобы семья воссоединилась. В первые год-два у детей обычно очень сильна эта надежда, даже когда у мамы и папы уже другие семьи, когда в этих новых семьях уже появились другие дети.

У 85-90% детей сохраняется иррациональная надежда на воссоединение мамы и папы.

Обычно родители об этом не знают, а дети не делятся. Иногда знает кто-то, кто находится дальше – друзья, специалисты.

Есть два типа детской реакции на развод:

В первом случае ребенок на время становится словно младше своих лет – это возрастная регрессия. Это происходит в ситуации, когда мама или папа относительно справляются с ситуацией, и все более или менее адекватны. Тут ребенок может стать «младше», у него могут появиться невротические симптомы, нарушиться сон, упасть успеваемость, появиться рассеянность. Это нормальная реакция, нужно просто постараться проводить в первый год как можно больше времени вместе.

Во втором случае ребенок становится очень хорошим, мобилизуется, начинает лучше учиться, помогать по дому. Это очень удобно и очень опасно, потому что это значит, что он собирается спасать семью, как бы заместить ушедшего родителя, и это совершенно не детская ответственность.

Когда ребенок стал геройствовать, его нужно останавливать и говорить: «Ты можешь плакать, расстраиваться, пропускать уроки, жить обычной жизнью, ты не обязан сейчас становиться старше и так себя вести». Для ребенка такая ответственность в будущем может вылиться в более сильный срыв, или он вырастет с чувством ответственности за все и вся.

Как помочь ребенку пережить развод

Ребенок всегда сильно ждет ушедшего родителя, и чем более упорядоченным будем график визитов, тем лучше. Иногда это невозможно, потому что взрослые так поссорились, что не могут договориться, или кто-то из них мстит другому. Но это очень важно, чтобы ребенок знал, что, например, папин день – это суббота, и чтобы папа эти субботы не пропускал.

Что может сказать ребенку родитель, который остается с ним после развода? «Я тебя люблю, я всегда буду с тобой. Нам сейчас сложно, но пройдет еще время, и мы привыкнем – и ты, и я. Дети часто думают, что в разводе родителей есть их вина, но они никогда не виноваты, это всегда решение взрослых».

Нужно сказать, что «папа перестал быть моим мужем, но не перестал быть твоим папой». Очень хорошо, если люди могут после развода сидеть за одним столом и спокойно общаться друг с другом и с ребенком. Но часто бывают не так, разводы бывают очень эмоциональными.

Постарайтесь соблюдать важное правило: никогда не говорите ребенку о втором родителе ничего плохого.

Еще одна вещь, которой не стоит делать, – это признавать свою вину перед ним. Иногда после развода травмирует даже не сам развод, а слова мамы или папы: «Прости, что мы тебе не создали нормальную семью». Ребенок уже привык и даже видит плюсы в этой ситуации – например, папа теперь регулярно приходит и приносит мороженое, мама стала не такая нервная, и эти слова не нужны.

Новые «папа» и «мама»: как подготовить детей

Реакция на эту ситуацию у детей очень разнообразная. Если у родителей были плохие отношения, ребенок видел, что мама страдала и при этом ему еще нет семи лет или, наоборот, больше 14 лет, он может очень радоваться, потому что мечтал о папе. Тут важно, как это все подать, как построить эти новые отношения.

Во-первых, следует вводить нового человека в семью постепенно. Часто ребенка начинают знакомить с возможным новым родителем до того, как появилась уверенность в отношениях, и уже к третьему-четвертому потенциальному папе доверия не будет.

Часто в памяти ребенка остается именно карусель претендентов на роль папы, и у него появляется недоверие ко всем.

Я считаю, что люди должны общаться минимум год, прежде чем с этим новым человеком познакомится ребенок. За исключением ситуаций, когда отношения развиваются стремительно и кажется, что это навсегда.

Представьте ребенку потенциального папу или маму как друга на нейтральной территории, потом организуйте какие-то совместные поездки, чтобы он входил в жизнь семьи постепенно. Если ребенок чуткий и понимает, что это ваш жених или невеста, то можно сыграть на опережение и сказать об этом сразу. Как правило, дети очень хотят иметь двух родителей.

Не требуйте, чтобы ребенок называл вашего нового партнера папой или мамой – это слово сохраняется за биологическим родителем.

Однако, если инициатива исходит от ребенка, поддержите его – бывает, что он уже хочет назвать нового человека мамой или папой, но из деликатности не решается. И еще важно, что строгим должен быть биологический родитель, а новому родителю отводится роль «доброго следователя».

«Плохой» пример: когда все же стоит сохранить семью

Сохранять ли семью «ради ребенка»? Иногда со стороны кажется, что нельзя это пережить, но люди находят возможность остаться вместе не формально. А бывает наоборот: вроде снаружи – нормальный союз, а на самом деле люди давно живут вместе ради ребенка и человеческих отношений нет.

Кадр из фильма «Любовь вразнос»

Пережить можно очень многое, причем не разрушительно, а достаточно позитивно. А вот жить в одном доме соседями не очень хорошо, потому что мы таким образом формируем у ребенка модель, которая ему потом будет мешать.

Иногда люди не знают, могут они дальше быть вместе или нет, и это может тянуться два-три года. Если определенность не наступила, то можно ждать – в этой ситуации ребенок не пострадает, если ему объяснить, что происходит. В противном случае дети ничего не понимают и начинают бояться.

Если вы сохраняете семью формально ради ребенка, то большой вопрос, стоит ли это делать. Есть три пика разводов: первый – после 2-3 лет брака, второй – когда дети идут в школу, третий – когда они закончили школу, стали совершеннолетними. И вроде бы должно быть все хорошо, дети выросли, но, когда все лопается как мыльный пузырь, у них остается ощущение огромного обмана. На фоне этого у них может возникнуть недоверие к отношениям, потому что в голове всю жизнь будет жить страх, что то, что кажется надежным, может быть на самом деле ложью.

Если вы решили сохранить семью ради ребенка, эту мысль нельзя транслировать ни ему, ни кому-либо другому. Для детей это страшно обидно и разрушительно.

Всегда ли ребенок повторяет «плохую» модель, которую он наблюдал в семье? Нет, иногда дети строят модель «от противного», когда, наоборот, упор делается на близкие и доверительные отношения.

Нет статистики, сколько детей из семей с серьезными проблемами в отношениях между родителями повторили их путь, а сколько, наоборот, создали противоположную модель. Но даже строя семью «от противного», они проходят через этап неосознанного повторения модели семьи, где они выросли.

Крайне редки случаи, когда конфликтные модели уходят безвозвратно, когда человек проработал и отпустил то плохое, что он наблюдал в детстве. Но точно так же, как и плохое, ребенок перенимает и хорошее – умение мириться, терпеть, прощать, подстраиваться.

Спасет тот, кто выслушает и поддержит

Для ребенка, конечно, лучше жить в здоровой, гармоничной семье, но не мы это выбираем. Человек – адаптирующееся существо, и если ситуация в семье тяжелая, но есть хотя бы один адекватный взрослый, который расположен к ребенку и доступен, то ребенок, как правило, психически выживает без каких-то серьезных искажений.

Таким спасателем может быть даже какой-то далекий взрослый – учитель, тетя, крестная, подруга мамы, часто это бабушки. В ситуации жестокого обращения, абьюза, когда, казалось бы, ребенок должен вырасти с абсолютно нарушенной психикой, в какой-то момент оказывается, что он нашел человека, которому можно все это рассказывать, и тот хоть и не мог повлиять на ситуацию, но готов был выслушивать, поддерживать и объяснить ребенку, что все в порядке. Это – потрясающая человеческая способность находиться на связи и этой связью исцеляться.

 

Статья опубликована на сайте

Новый онлайн-курс «Гармоничное материнство»

Новый онлайн-курс «Гармоничное материнство»

Сейчас мне 45, но я все еще мама маленького ребенка. В нашей семье родилось 11 детей, и это огромное счастье. Но и большой труд.

Если бы я знала то, что знаю про первый год жизни с ребенком сейчас, в то время, когда родилась моя первая дочь, моя судьба наверняка была бы другой.

Но в то время я не знала ничего, хотя прочитала все доступные книжки по психологии развития и материнству, и даже ходила на курсы для будущих родителей.

И я стала составлять собственные обучающие программы для родителей, чтобы облегчить их трудности.

После 10 родов собственных родов и 22 года работы с семьями и молодыми мамами, я многому научилась.
И надеюсь, что этот онлайн-курс станет для вас возможностью прожить первый год с ребенком без проблем!

Стартует курса конец января-начало февраля 

Спокойное и уверенное материнство — это не миф.
Стоит лишь начать!

 

 

Конфликт с учителем. Как уладить без последствий

Конфликт с учителем. Как уладить без последствий

Какими бы ни были причины конфликтов, разрешение ситуации зависит от того, как поведут себя взрослые. Но на деле эта проблема вызывает у родителей только чувство растерянности.

Наши эксперты — детский психолог, писатель, мама 11 детей Екатерина Бурмистрова и первый заместитель директора по учебно-воспитательной работе гимназии Святителя Василия Великого Иван Смирнов — объясняют, по каким признакам можно понять, что у ребенка серьезные проблемы с педагогом, и пошагово разберут, как действовать в этой ситуации.

Эпизоды этого подкаста обычно выходят по четвергам.

 

 

 

РИА Новости

5 токсичных фраз, которые испортят жизнь вашему ребёнку

5 токсичных фраз, которые испортят жизнь вашему ребёнку

Обычно если родители говорят такие слова, значит, они потеряли над собой контроль. Возможно, родители устали, им нужна пауза, они должны разобраться в том, что их гнетёт по жизни. Поэтому нужно понимать, что отец или мать, которые говорят своему ребёнку: «Ты — ошибка моей жизни», немножко не в себе. Это не то, что он глобально думает или собирался говорить в начале разговора.

 

Обычно эти слова сказаны с очень высокой энергией. Красивые и одобрительные высказывания — «Ты — моё золотце!», «Какой у тебя хороший проект!» — подаются на низком уровне энергии. А фраза, например, «Я же должна была пойти на аборт» произносится на таком уровне энергии, что это запечатлевается гораздо глубже и очень сложно вычищается из памяти. Поэтому, если стало заметно, что родителя понесло, нужно просто перестать его слушать. Если ребёнок маленький, он не сможет остановить этот поток слов и будет очень сильно им травмирован.

Ко мне обращаются идеальные родители, которые очень переживают из-за потери контроля над своими эмоциями. В этом случае я предлагаю придерживаться простого правила: если вы наговорили своему ребёнку того, что совсем не собирались говорить, то найдите нейтральное время и обстановку, чтобы сказать ему, что вы на самом деле так плохо о нём не думаете. Извинитесь, объясните причину своего поведения и постарайтесь больше этого не допускать. У меня был курс про границы в отношениях с детьми, и там звучала такая фраза: «Со мной так нельзя», обычно она помогает тормозить этот бесконтрольный поток слов.

Типы отрицательных высказываний

Среди высказываний и слов, которые травмируют детей, можно выделить следующие:

«Ты — ошибка моей жизни»

Высказывания про нежеланность ребёнка — это травма номер один. Например, «Ты — ошибка моей жизни», «Я шла на аборт, а потом передумала», «Все не хотели, чтобы ты рождался». Эта информация не должна быть ребёнку транслирована, желательно никогда.

«Ты такой же, как твой отец»

Неотделимые клише в ругательствах родителей — это сравнение ребёнка с нелюбимым родственником. Например, с тяжёлым характером свекрови или с поведением отца, если был развод. К примеру, «Ты такой же, как твой отец», «Характером вся в свекровь».

«Посмотри на Петю, он всегда делает уроки вовремя!»

Все сравнения с более удачливыми детьми, будь то брат или одноклассница, сильно бьют по психике ребёнка, но всё равно эти фразы говорят родители. Примерами могут быть: «У тебя тройки по русскому, а Маша в твоём возрасте на олимпиадах побеждала», «Посмотри на Петю, он всегда делает уроки вовремя!»

«Ты — лентяй, и это не лечится»

Здесь родители выбирают черту характера ребёнка и делают её определяющей в его жизни. Например, «Ты — лентяй, и это не лечится», «Ну, с твоим характером ты замуж никогда не выйдешь».

«Ты занимаешься какой-то ерундой»

Начиная с качеств, родители могут плавно перейти на осуждение конкретного выбора ребёнка. Это может быть какое-то хобби или друзья, или книги, фильмы. Когда ребёнок становится взрослым, родители начинают отрицать выбор его профессии, выбор супруга. Это может наталкивать на более болезненные и травмирующие фразы о том, что жизнь ребёнка будет несчастная.

Путь к «токсичности» отношений

Такие слова могут быть маркерами проявления токсичности отношений. Термин «токсичность» сейчас очень активно популяризуется, поэтому люди его понимают несколько упрощенно. И любые отношения, в которых есть напряжение или какие-то трудности, люди причисляют к «токсичным».

Токсичность означает опасность, которая направлена в одну сторону. И эта опасность не краткосрочная, а долгосрочно развивающая во времени. Особенно активно это наблюдается в отношениях детей и не самых простых и милых родителей.

Отношения токсичны, когда человек после каждой коммуникации в этих отношениях чувствует себя хуже, чем обычно. Примером может служить мама Моники из сериала «Друзья». Это когда родитель, сам того не понимая, при любой обычной коммуникации наносит вред. Этот термин очень прост для описания первых уровней, когда только вы понимаете, что что-то не так. А если он используется как доминирующий, то человек оказывается в некотором тупике с точки зрения психотерапии.

Самое сложное в том, что «токсичность» нельзя убрать совсем, её можно только уменьшить. Дети долго этого не понимают, обычно они осознают свои отношения с родителями, когда уже выросли. И будучи взрослыми определяют своих родителей как «токсичных» и дистанцируются от них.

Психотерапия всегда полезна тому, кто понимает, что он — жертва, мишень в этих отношениях. Кроме психотерапии поможет глубокая искренняя беседа с друзьями, братьями, сёстрами, для верующих людей такими людьми могут быть священники. Когда вы расскажете эту историю, сформулируете её словами, то начнёте смотреть на неё со стороны, и она перестанет так сильно болеть.