Это было, когда я ждала свою четвертую дочь, Ниночку и до родов оставалось пару месяцев.
Старшей было 6.8, второй 4.5, третьей 2 года. Все мелкие совсем.
Миша тогда у нас был студентом + в Андреевском монастыре был алтарником и звонил на колокольне.
Колокольня эта прямо рядом с Москвой-рекой, место тихое.
Там тогда еще не было прогулочной набережной.
Как-то в ноябре Миша отзвонил в колокола – а он все делает хорошо, с душой.
Слезает, а навстречу ему какой-то дядька и говорит: «Поздравляю, вы выиграли!»
Миша: А я ни во что не играл!
Дядька: Я слушал, как вы звонили, и это лучший перезвон, который я слышал в Москве. Поэтому выбирайте: либо 100$ сейчас, либо поездка в Бари на Николу Зимнего. И 100$ показывает.


Было двое, стало трое – какая, казалось бы, разница? – Разница, особенно на первых порах, капитальная.
Учителю трудно учить квадратики и кружочки (то, что дети сидят с выключенными камерами.
Самооценку девочки формирует папа, поскольку именно он показывает первый в ее жизни пример мужского отношения.
Этот случай произошел с моей близкой знакомой много лет назад.
Вопрос о смерти у детей, как правило, возникает впервые в четыре-пять лет. Нередко к этому возрасту они уже сталкиваются со смертью. Может быть, животного, даже какой-нибудь букашки: дети очень чутки.Не стоит начинать подобный разговор раньше времени, когда у ребенка еще не возникает никаких вопросов. Это может травмировать его и даже помешать его развитию. Страх потерять родителей бывает так велик, что приводит ребенка к выводу: поскольку мама с папой говорят, что умрут, когда он будет взрослым, то надо постараться не расти — и умирать им не придется. Он становится все более и более инфантильным, начинает отставать в развитии.

Часто подростки грубо отвечают, и никакого почитания к родителям уже не испытывают.