В период самоизоляции, когда школы и детские сады были закрыты из-за пандемии, многим родителям приходилось работать из дома, заново выстраивая личные границы с семьей. В это время особенно обострилась проблема родительского чувства вины, неуверенности и тревоги. Сейчас, на новом витке пандемии, она снова становится актуальной.
«Было не до сантиментов»
По словосочетанию «родительское чувство вины» Google выдает более 2 миллионов страниц — ему посвящены тысячи статей психологов и большие ветки обсуждений на форумах. Практически каждый из опрошенных «Такими делами» современных родителей подтверждает, что в той или иной мере испытывал или испытывает вину перед своими детьми за то, что не может провести с ними достаточное количество времени или не делает чего-то, что делают другие родители для своих детей.
По мнению семейного психотерапевта, детского психолога и мамы 11 детей Екатерины Бурмистровой, родительское чувство вины возникло совсем недавно, после Второй мировой войны, — его появление связано с изменением отношения к родительству и резким ростом ценности жизни ребенка. Еще один скачок изменений, по мнению Бурмистровой, произошел уже на стыке XX—XXI веков, когда большую популярность приобрела теория привязанности, главным популяризатором которой в России остается психолог, педагог и публицист Людмила Петрановская.
Такие перемены — одно из следствий так называемого второго демографического перехода. Количество смертей и рождаемостей постепенно снижалось за счет развития медицины, средств контрацепции и перехода от традиционной многодетной семьи к более индивидуалистическим моделям жизни. Вследствие этих изменений сокращается среднее количество детей в семье, а значит, растет их ценность и значительно увеличиваются объемы затраченных на воспитание ресурсов.
