ЮНЕСКО выпустила отчет, в котором содержится призыв ввести глобальный запрет на использование учениками смартфонов в школах, сообщает The Guardian.

В отчете говорится, что это поможет улучшить процесс обучения, избавит детей от отвлекающего фактора, улучшит их эмоциональное состояние и уменьшит количество случаев кибербуллинга.

Отмечается, что в целом проблема не ограничивается использованием гаджетов — в образовании важно сохранить «фокус на человеке» и не заменять его технологиями.

Генеральный директор ЮНЕСКО Одри Азуле призывает законодателей всех стран мира обратить внимание на необходимость введения ограничений на использование современных технологий не только в обществе в целом, но и в образовании:

«Они должны использоваться для улучшения образовательного процесса и повышения благополучия студентов и учителей, а не в ущерб им. Ставьте интересы ученика на первое место и поддерживайте учителей. Онлайновые связи не могут быть заменой для человеческого общения».

Психотерапевт Екатерина Бурмистрова рассказала The Insider о том, действительно ли полный запрет на использование смартфонов в школах поможет наладить учебный процесс:
«Аргументы “за“ — это то, что часто у учителя нет возможности следить за тем, чтобы подростки не сидели в смартфоне. Они это делают совершенно виртуозно и мастерски. Они могут слушать музыку в наушниках или на очень низкой яркости использовать планшеты. Так что запрет на использование детьми мобильных телефонов в школах на какой-то период повысит вовлеченность в урок.
Аргумент “против“ состоит в том, что подросток должен контролировать себя самостоятельно. Внешние формы контроля приводят к тому, что самоконтроль не развивается. Когда внешний контроль уходит, человек не способен остановиться в своей увлеченности гаджетами.
Часть зависимости — это номофобия, страх остаться без гаджета и боязнь пропустить что-то в онлайне. Перерывы на время уроков снизят риск развития номофобии. Подросток вынужден будет какое-то время находиться без гаджета, и это своего рода такая электронная детоксикация. Плюс этого состоит в том, что он будет это фиксировать, а минус — в том, что свое время после уроков подросток, скорее всего, будет проводить за гаджетом».

При этом Бурмистрова считает, что в понижении успеваемости смартфон занимает 1/8 часть:

«Главное — это мотивация, контакт с учителем, последовательность прохождения программы, атмосфера в классе. Есть и другие более значимые факторы. Смартфон будет не на первом и даже не на пятом месте. Что существенно — это то, чем занимается ребенок на уроке: читает чаты или слушает предмет».

Она также рассказывает о практиках, применяемых в российских школах сейчас:

«Есть частные или православные школы, где существует такая политика — дети сдают смартфоны или планшеты в начале учебного периода в пансионах. Если в младших классах и в начале средней школы это дает неплохой результат, то в старших классах вызывает огромный протест у детей, потому что у их ровесников ограничений нет.
Какие-то школы, смотря на эти вещи, отменяли или смягчали первоначальные правила. Переставали отбирать смартфоны и класть их в сейф и просто просили не доставать их из рюкзаков. Ну а если уж ученики их доставали, то тогда смартфон отбирали, и уже только родители могли забрать его в учительской. Эти меры непопулярны, и в массовой школе такое невозможно. Правило по факту есть, но на деле не работает, потому что всю школу невозможно отследить.
За рубежом ситуация гораздо более жесткая в этом плане. Во Франции нельзя использовать смартфон в учебное время, но они не отбираются. В Англии смартфоны и планшеты лежат в сейфе и использовать их на уроках недопустимо. В более либеральных местах есть только школьные планшеты как основное средство обучения. На эти планшеты обычно нельзя устанавливать левые программы вроде мессенджеров или игр, но дети умеют их взламывать и всё равно устанавливают».

Бурмистрова также оценила возможность полного запрета на использование смартфонов в российских школах и его возможные последствия:

«Я думаю, что это встретит поддержку со стороны педагогического сообщества и РПЦ, но также и большой протест со стороны школьников и студентов, а родители поделятся примерно пополам. Однозначно это воспринимать нельзя.
Всё будет сильно зависеть от регионов — города-миллионники будут, скорее всего, против, места поменьше станут более лояльно относиться к такого рода изменениям, но в целом стратегически человеку нужен самостоятельный контроль для того, чтобы не возникла зависимость от гаджетов. Внешние ограничения не приводят к осознанному потреблению»

Статья опубликована на сайте