Почему мы кричим и не можем остановиться

Не пропускайте «желтый» сигнал

 

Гнев, агрессия, пусть вербальная, в виде крика, не появляется сама по себе. Чаще всего не бывает так, что среди полного спокойствия, полного штиля, – вдруг резко, без каких-либо предупреждающих знаков – ураган, гром и молния.

 

 

Все-таки здесь работает светофор, у которого три цвета, и между зеленым – покоем и красным – агрессивным состоянием, есть еще и желтый – уже раздражение, уже потеря спокойствия, но еще не срыв. И это состояние раздражения длится не полсекунды, а дольше, но люди его нередко пропускают.

 

Так водители могут проскочить на желтый, как бы не заметить его, и ехать уже на красный, запрещающий сигнал.

 

Так что, очень важно научиться отличать потерю собственного комфортного состояния, почувствовать, что вот уже начал мигать желтый или даже раньше, когда зеленого остаются последние секунды (образ светофора, мне кажется, здесь самый подходящий). Это можно назвать просто внимательным отношением к собственному состоянию. Потому что мы обращаем на себя внимание в крайних ситуациях, когда уже все плохо, когда начались крики, а за ними – угрызения совести. Полезно видеть это самое «чуть раньше» и брать паузу.

 

Потому что, когда агрессия уже стала выходить, выплескиваться, остановиться очень сложно. Очень часто я слышу, что «да, все это понимаю, все это читала, слышала, но вот в этот момент я уже сдержаться не могу, уже нет никаких тормозов».

 

Лучше не делать уроки, чем закончить их в истерике

 

Бывает, родитель понял, что он сейчас взорвется, вышел в другую комнату, перевел дыхание. Вернулся, а дети, скажем, игрушки разбросали, и – вот он уже кричит. Это шлейф гнева.

 

Даже если мама на семь минут осталась перевести дыхание и глубоко подышать, внутри у нее ничто не успокоилось. Да и если у вас совсем маленькие дети, вы надолго не выйдете даже в другую комнату.

 

И детям, и себе нужно объяснять, что если была вспышка и вам удалось ее погасить, не войти в агрессивное состояние, то еще в течение 40-45 минут гнев может очень легко вернуться, потому что запустился адреналиновый цикл. Значит, и вам, и окружающим надо понять, что уже равновесие потеряно и для того, чтобы баланс вернулся, вернулось какое-то более-менее гармоничное состояние, требуется время.

 

За пять минут можно купировать вспышку гнева, а дальше – нужно отходить от этого гнева плавно, медленно, с помощью разряжающего занятия. Не стоит наращивать темп или, наоборот, уходить в рефлексию, самообвинения.

Люди говорят, например, что невозможно уйти на 45 минут от забот, ведь детям задали много уроков и нужно помогать их делать. Но лучше перестать делать уроки, чем закончить вечер в полной истерике. Уроки того не стоят. У ребенка в долговременной памяти останутся ваши эмоции, а не сделанные уроки, так что цена, с моей точки зрения, таким урокам слишком высока.

 

Можно сказать: «Я сейчас не в состоянии делать с вами уроки, уже только что чуть на вас не сорвалась. Либо вы их делаете сами, либо не делаете». Порой дети бывают понимающие: вспышка могла быть и миновала, и они начинают координироваться. Но иногда они, наоборот, наращивают, наращивают плохое поведение, значит, им что-то нужно, но, возможно, вовсе не контроль за уроками, а просто что-то другое совсем.

 

Часто дети ждут этого крика как такого волшебного средства – мама закричит и мы начнем что-то делать. И это история не про гнев, а про то, что не настроена система самостоятельного подхода к урокам. И надо работать, прежде всего, с этим.

 

Чем поможет «дневник агрессии»

 

Чтобы научиться понимать себя и не допускать выплеска агрессии, я рекомендую карту наблюдений за собственным состоянием, именно за своим, а не за поведением ребенка. Своеобразный дневник агрессии, куда вы записываете, когда и в какой момент, в какой ситуации вы сорвались на крик или готовы были сорваться. Когда вы будете систематически записывать, вы увидите, в какие моменты бываете более склонны к этим вспышкам.

 

Обычно это конец дня, конец недели, конец какого-то периода, перед праздниками, в определенные дни женского цикла. Также стрессовую ситуацию, влекущую за собой всплески гнева, могут вызывать различные жизненные ситуации. Скажем, перед выплатой кредита у вас плохое настроение или после визита не очень приятного родственника. Раздражительность может вызывать недосып. Например, младший ребенок плохо спит, или кто-то заболел, или это бессонница, и если человек вместо семи часов спал пять, то велик шанс, что он будет кричать по любому поводу, просто потому, что ему нехорошо.

 

Это нужно знать и быть особенно внимательными, как на скользкой дороге.

 

Если у вас период нестабильности, то и самой нужно это понимать, и детям, и взрослым говорить, скажем: «Сегодня у меня плохой день».

Это безопасней, чем не говорить, более того, проговаривание учит детей тому, что у всех людей есть слабости, и с этими слабостями нужно пытаться бороться.

 

Можно договориться с близкими о каком-то стоп-сигнале. Им пользуются, чтобы показать, что гнев может выплеснуться и лучше всем остановить ситуацию. Это может быть жест, кодовое слово. Когда машина тормозит, сзади загораются тормозные огоньки. Значит, все, нужно останавливаться тем, кто сзади. Стоп-сигнал очень полезен и между супругами, и между родителями и детьми, и между детьми, но в последнем случае все сложнее настроить.

 

Гнев накачивается, как мышца

Гнев может стать привычкой. Говорят, что если выплеснуть гнев, то его становится меньше. Я убеждена, что гнев накачивается, как мышца. То есть человек привыкает гневаться и гнев выражается в раздражительности, выливается вовне. Чем больше злишься, тем больше хочется злиться. Редко бывает, что позлился и успокоился. Обычно привычка выплескивать агрессию для человека становится автоматической.

 

Более того, гнев – заразен, происходит заражение эмоциями и заражение гневом.

 

В зоне риска к проявлению вербальной агрессии – люди, у которых не сбалансирована психика либо с детства, либо из-за нагрузки. Например, у человека было тяжелое травматичное детство, с агрессией, или у человека напряженная работа в самый кризисный момент.

Вербальная агрессия может быть наследственной. Скажем, человек рос в семье, где все всегда кричали, и любое напряжение вызывало крик. Он это еще не переработал, не преодолел этот механизм снятия напряжения, и понятно, что он будет более вспыльчивым.

Важный момент, что есть эндокринные заболевания, которым сопутствует агрессия. Про ПМС все слышали, но далеко не все знают, что, скажем, после родов может быть гипертиреоз – повышенная функция щитовидной железы и что с этим может быть связана раздражительность.

Сахарный диабет или повышенное давление и у мужчин, и у женщин тоже вызывает повышенную раздражительность.

 

Конечно, вызывает агрессию и гнев состояние выгорания. Человек становится особенно уязвим потому, что он живет в ситуации хронической перегрузки и давно не восстанавливался, и так, через агрессию, организм защищается, ведь гнев и агрессия – это защитная реакция, попытка выжить, отогнав от себя всех.

То есть гнев никогда не появляется вдруг ниоткуда, как сказочный дракон, он всегда имеет причину.
В числе прочего, она может быть в том, что семья переживает какой-то кризисный период – либо первый подросток, либо сложный, нервный ребенок, либо супружеский кризис. И гнев – это маркер того, что что-то не так, что система перегрелась.

 

Не бороться, а искать причину

Для каждого родителя есть такой детский возраст, который субъективно трудный. Для кого-то это младенчество, для кого-то – вредные дети 3-5 лет, для кого-то это подростки. Обычно это тоже всегда биографически объяснимо или вытекает из свойств характера. Почему данный возраст труден? Возможно, что именно в этом возрасте у родителя был трудный период в детстве, либо человек по своему характеру не переносит непослушания или, наоборот, зависимости. Это нужно знать. Да, возможно, у вас сейчас какой-то сложный период, и тут, я думаю, нужна такая специальная помощь, чтобы человек понял, что именно он находится в этой сложной для него точке.

 

Вот человек, например, понимает, что он особенно срывается на ребенка, когда тому исполнилось восемь, и, оказывается, потому, что в этот период мама лежала в больнице и его отдали бабушке, больной диабетом, а потому у него сформировалась модель кричащего взрослого именно в этот возрастной период ребенка. Или, скажем, человек не выносит ноющих двух-трехлетних детей. У него вспышки гнева, потому что его собственный папа сразу ругался, когда слышал ноющий голос. Или, может, у человека высокая собственная слуховая чувствительность и он не может справиться.

 

Но мы, люди, так устроены, что можем учиться, и если мы понимаем причинно-следственные связи, поведение перестает быть бесконтрольным. Мы увидим причину, и это дает возможность включить голову, то есть начать работу над проблемой.

 

Так что надо не с гневом бороться, а искать причины.

 

Если просто заткнуть клапан для выхода гнева, то ни к чему хорошему это не приведет.
Гораздо проще менять ситуацию, когда человек понимает, что гнев и чрезмерная нагрузка или гнев и детская травма – не отдельно друг от друга, а связаны. И если, например, пришло осознание, что есть связка “гнев – детская травма”, и вы даже самостоятельно, без помощи психолога, вспоминаете и анализируете, делаете выводы, ситуация с гневом меняется. Понятно, что с помощью специалиста бывает проще разобраться с проблемой.

Но иногда нужно идти не к психологу, а к эндокринологу или к диетологу. И вообще начать выходить из дома. Или, наоборот, больше бывать дома.

Повторяю, гнев – маркер, и нужно понять, на что он указывает.

Обычно самый опасный гнев неясного генеза, когда человек не может понять, что его вызывает. Например, человек набрал кредиты, но не может отрефлексировать, что это состояние ответственности, стресса вызывает гнев и активно смещается на какие-то другие вещи. Вот это смещение, переадресованная агрессия – невидимый враг. Если, как я уже сказала, размотать ниточку гнева и найти, к чему же она привязана, станет гораздо легче. Здесь не всегда нужен психотерапевт и порой достаточно внутренней работы и честности.

Мини-книга: 15 грабель, на которые наступают все родители+ 15 верных решений в общении с вашим тинейджером

Получите готовые проверенные решения, которые помогут вам не теряться в сложных ситуациях, когда подросток ведет себя “очень сложно”, а вы не знаете, как поступить правильно.

 

Советы Екатерины Бурмистровой помогут вам наладить связь со своим ребенком и сохранить доверие.

 

Откровенно о супружеской близости: факты, о которых не расскажет даже гинеколог

В рамках программы «Я такая» Екатерина и Михаил Бурмистровы провели цикл вебинаров о супружеской близости и ответили на деликатные вопросы, которые не всегда можно задать гинекологу.

 

Зачем нужна программа о супружеской близости

Как часто мы настроены на то, что после свадьбы начинается счастье. Не только эмоциональное, но и счастье физической близости. А вот когда рождается ребенок, это счастье должно дорасти до небес! Но в жизни чаще все оказывается иначе. Во многих семьях не принято говорить о том, что происходит с физической стороной. Поэтому обычно люди понимают, что есть проблема, когда все уже сильно запущенно.

Мы знаем, что ребенок растет, меняется, на каждой стадии развития у него свои возможности, трудности, особенности – в соответствии с этим требуется определенный подход.

То же самое происходит и с супружескими отношениями. Женщина меняется не только до 21 года, а в течение всей своей жизни. Мы растем, становимся зрелыми в хорошем смысле этого слова всю жизнь.

Попробуйте оценить свою интимную жизнь по 10 бальной шкале. Если у вас меньше 6 баллов, что-то нужно делать. Важно разобраться в том, что вам мешает быть счастливой в сексуальных отношениях.

 

Первая из причин ухудшения качества физической близости для тех пар, у которых родился ребенок, – это женская астения.

Женщину очень сильно истощают беременность и кормление грудью, особенно если она становится мамой впервые. Такое состояние может не сказываться на внешности – женщина прекрасно выглядит, но из-за астении сворачивается ее сексуальность, уменьшается собственное желание и возможность откликнуться на желание мужчины.

При гемоглобине меньше 95 г/л у женщины возникают сбои сексуального желания. Первое что нужно сделать – сдать анализы и проверить состояние здоровья.

 

 

Почему так трудно поднимать тему супружеской близости

Во многих семьях вопросы интимных отношений не принято обсуждать. Теперь рассмотрим подробнее основные причины запретов на темы близости.

• Запрет на уровне культуры

Тема близости, конечно, обсуждается в журналах, интернете. Но в достаточно легкомысленной форме, которая приемлема не для всех. В итоге это превращается в обсуждение секса, а не супружеской близости. А секс, оторванный от отношений, – совсем другая тема.

• Запрет на уровне семьи происхождения

Как известно, «В Советском союзе секса не было». Вряд ли родители в то время спокойно и внятно рассказывали своим детям о сексуальных отношениях. Мало кто говорил открыто на эту тему. Сами того не желая, родители часто блокировали тему секса. Но они не виноваты, так как у них в детстве тоже не было представления об этом ввиду воспитания. Говорить о физическом комфорте между супругами было непринято. А если ребенок спрашивает родителей, а в ответ молчание, напряжение, пунцовые щеки, уход от разговора – он привыкает, что на эту тему не говорят. Так работает запрет на уровне семьи.

• Личный запрет

А у некоторых из нас есть еще и личный запрет – приобретенный нами в процессе взросления. Как правило, люди к 25 годам имеют свой опыт, возможно, отличный от установок семьи. Например, личный запрет может сформироваться из-за неудачного опыта.

Достаточно одного неудачного опыта (всего одного!) – и тема будет заблокирована.

 

Многие получаются психологические травмы во время чтения рекомендаций в журналах, руководств по сексуальной жизни. Навязывание определенных стандартов (для женщин, к примеру, это 90-60-90) заставляет чувствовать себя некомфортно и мешает обсуждать близость вообще. На уровне культуры – это часто становится «грязной» темой. Появляется табу.

 

 

Как работает табу

Табу выражается в том, что

  • Запрещены мысли
  • Запрещены эмоции
  • Запрещены переживания

Табуированы сами мысли о том, что можно было бы поменять. А если у вас есть табу к мыслям и обсуждениям, значит, существует табу на все остальное.

Подумайте, что мешает? Что можно было бы изменить, чтобы стало лучше? Что нужно поменять, чтобы вы стать более открытыми и получили желаемое? Говорить о своих желаниях мужу.

Но человек не может ответить на эти важные вопросы – у него стоит табу даже на мысли.
Многие женщины не могут думать о самом моменте физической близости. Вместо этого они думают о том, что вокруг: какой свет, как они поужинали, чувствуют ли помощь от своих мужей. В таком случае требуется длительный период эмоциональной настройки.

Супружеская близость работает на автомате. И на автомате перестает работать, а мы не понимаем характер поломки.

 

 

Процент нарушенных физических отношений между супругами достигает 40 %.
И это при том, что в браке формально все хорошо: есть партнерство, есть дети, есть желание быть вместе.

 

 

Часто бывает так, что пара рожает ребенка, ответственно его принимает и вот на этом включенном приеме теряется возможность гармоничной супружеской близости. А подумать о том, что можно изменить, нет возможности, так как запрещены мысли, эмоции, переживания.

 

Давайте выясним, всегда ли нужно отменять табу и поднимать тему близости партнером.

 

 

Когда запрет на обсуждение снимать не нужно

1. Если все хорошо идет – слова не нужны

Есть такие пары, у которых гармония физических отношений возрастает и после рождения первого ребенка, и после рождения второго. Если все хорошо работает, значит, вы эту кочку миновали. Здесь слова не нужны.

2. Разговор не только словами

Супружеская близость – эта такая область, где мы можем говорить друг с другом не только словами, но и движениями, прикосновениями, эмоциями. Если все идет хорошо, не нужно снимать запрет словами – возможно, этот запрет у вас не такой уж и сильный.

3. Главное – дать разрешение себе чувствовать и выражать желания или их отсутствие

Очень важно позволить себе чувствовать себя и свои желания. Зрелая женская сексуальность после материнства становится другой. Она не должна схлопываться, ведь цветок превращается в плод.

Конечно, женщина после рождения ребенка будет чувствовать себя по-другому, но главное – чувствовать.
Если вы пережили краткий период ослабления желания, но потом вышли из него на новый уровень взаимоотношений в вашей паре, то все хорошо. В таком случае, если табу и есть, то оно работает мягко. Поэтому и не нужно от него избавляться.

Важно. Здесь есть одна сложность. Часто то, что устраивает женщину после рождения ребенка, совершенно не устраивает мужчину.

 

И про это тоже не говорят. У женщины после рождения ребенка бывает «заснувшая» сексуальность. Для нее все нормально, в ее фокусе – малыш, и ей кажется, что гармония есть. Это однобокое ощущение гармонии, так как у супруга возникают противоположные ощущения, переживания и эмоции.

 

Когда разговор о близости необходим

  • Когда что-то в сексуальных отношениях поменялось.
  • Когда речь идет о проблемах со здоровьем.
  • В трудный период или во время сложного состояния.
  • Важно снять табу с обсуждения темы близости, когда не просто что-то поменялось на неделю или две, а изменилось заметно и устойчиво.

Неважно, что поменяло ситуацию – беременность и роды или какое-то другое событие. Важно то, что до момента Х все показатели супружеской жизни были выше и количественно, и качественно, а после снизились.

Это может быть обида, заболевание, трудный период семьи (например, приехала свекровь – и все поссорились).

 

Сфера интимной жизни такая, что на ее поверхность, как на белый экран, проецируются другие проблемы семьи.

И вопросы женщины, например, проблемы ее здоровья. Обида, отсутствие поддержки, невключенность мужа в бытовые вопросы. Например, денег в семье стало мало, супруги не поговорили об этом, жена не получила подтверждение, что мужу не все равно, – и это тут же отразилось на их сексуальной жизни.

Но это женская история. У мужчин этот механизм работает иначе. И очень часто отсутствие разговоров в критический момент (тот самый момент Х) пропускается, а показатель близости и вовлеченности падает.

 

 

Если люди молчат, то из трещинки образуется трещина, и растет диссонанс

Можно начать рисовать кривую отношений и отслеживать, что влияет на спады, а что способствует взлетам в сексуальных отношениях. Это позволит не пропускать ситуации, когда что-то пошло не так.

В чем разница между целомудрием и комплексами
Способность раскрываться в близости находится на грани физиологии и психологии. Иногда получать сексуальную разрядку мешают комплексы. Но это отдельная и большая тема для разговора.

• Комплекс – это когда человек и хотел бы говорить, но не может.

Стыд, паника, у некоторых даже физические симптомы – одышка. Человек хотел бы изменить ситуацию, но не способен.

• Целомудрие – когда человек сам выбирает не говорить.

Иногда этот метод тоже может работать – при условии, что это не делает хуже отношения в паре.

 

 

О сексуальных темпераментах

Чтобы решить проблемы в супружеской близости, надо понимать, что у нас у всех разная сексуальная конституция. Темперамент легко определяется даже по количеству гормонов.

Выделяют три основных сексуальных конституции:

• Сильная

• Средняя

• Слабая

Сексуальная конституция – не наш выбор, так же, как и цвет глаз, и темперамент. Но на нее можно влиять.
В это понятие входят регулярность, интенсивность и уровень желаний, которые человек проявляет на длительном промежутке времени.

Считается, что, например, слабая сексуальная конституция – это интенсивность желания с частотой раз в неделю – раз в две недели. А сильная, когда потребность возникает фактически каждый день.

Важно понять про себя и про партнера – к какой конституции вы относитесь.

С трудностями чаще сталкиваются пары, у которых большая разница в сексуальных конституциях.
Все это можно регулировать, но не за один клик. Кроме того, темперамент меняется и с возрастом. Но не только возраст меняет желания. Материнство меняет желание. Отношение к себе меняет желание.

И напоследок – важно понимать, что кризисы и сложные периоды пару могут сплотить, а могут разъединить. И конечно, все супруги, а особенно те, у кого растут дети, переживают кризисы.

Но если вы пройдете кризис как команда и сумеете договориться, то обретете надежные зрелые супружеские отношения. В начале совместной жизни люди получают демоверсию любви – в частности любви как историю интимных отношений. И в какой-то момент эта демоверсия перестает работать – ее действие конечно.

Но если пара проходит кризисы в интимной близости и выдерживает их, то она получает полную обновленную версию в постоянное пользование.

 

Статья опубликована на сайте

Онлайн-школа: итоги 2018 года

Екатерина Бурмистрова в беседе с сайтом Letidor.ru рассказала об основных итогах 2018 года.

У меня есть два основных направления работы: онлайн-школа и семейное консультирование. По каждому из них есть свои итоги.

 

Так, например, в онлайн-школе весь год популярностью пользовались программы о подростках. У родителей есть большая тревога, связанная с пубертатом, им не хватает практически ориентированной информации на русском языке. На вебинарах я даю эту информацию и, что радостно, эффект от встреч в онлайне получается такой же, как после очных консультаций: родители следуют рекомендациям и успокаиваются, смягчаются к поведенческим проявлениям своих детей.

 

Вторая тема, которая вызвала большой резонанс в моей онлайн-школе — сбои супружеских отношений в браке.

У нас не принято говорить про близость между супругами. Муж и жена могут хорошо ладить, понимать друг друга, но иметь проблемы в интимной сфере. При этом у меня есть совершенно четкое наблюдение: если в браке есть трещина в близости, и люди с этим ничего не делают, она разрушит и психологическую связь тоже.

Здорово, что я также вижу много положительных отзывов после наших лекций. Парам помогает уже то, что они, приходя на лекцию, видят, каким спросом пользуется тема, что они в своей проблеме не одиноки.

Потом многие семьи понимают, что после рождения ребенка им нужно возвращаться друг к другу и пройти второй период ухаживания.

 

В личных и семейных консультациях преобладают другие вопросы.

Ко мне часто приходят студенты (18-20 лет), у которых я наблюдаю синдром первой сессии. По сути, это когда ожидания детей относительно их профессионального самоопределения не оправдываются. Ребята очень хотели поступить в вуз, были мотивированы, бросили все силы на подготовку к экзаменам, поступили, а в вузе все оказалось не таким волшебным, как они себе представляли, а совершенно обыкновенным.

И другая группа подростков, которых, наоборот, всю школу тянули и контролировали родители — благодаря им они поступили в вуз, но не смогли учиться на том уровне, на котором необходимо. Им не нужна эта учеба, они ее не выбирали…

И первая и вторая группы «слетают» на первой сессии. И дети, и родители очень болезненно переживают это событие.

Главная причина «синдрома первой сессии» в феномене отложенного взросления. Момент выбора и самоопределения происходит у современных детей не в старших классах, а только на 1-2 курсах. У детей преобладает чувство потерянности себя, и тут важно помогать, поддерживать. У меня такое ощущение, что в нашей культуре сдвигается психологический возраст совершеннолетия в сторону европейского, то есть к 21 году.

 

Еще одно наблюдение из личных консультаций связано уже не с подростками, а с мамами детей от 0 до 5-6 лет.

Там другая проблема — так называемое «впадение в материнство», когда женщина полностью уходит в заботу о ребенке и забывает о роли супруги. На первом месте у таких мам всегда малыш, а муж абсолютно не в фокусе. Если такая ситуация длится больше года (а часто это 2-3 года), то семейные отношения не выдерживают.

Интересно, что женщины часто приходят на консультацию совсем с другим запросом (какие-то проблемы у ребенка), и только в ходе работы вскрывается первопричина всех семейных бед – все силы брошены на ребенка. А ребенку этого не нужно. Проблемы с ребенком уйдут, когда мама обратит внимание на отношения с мужем. А муж станет больше заботиться о малыше.

 

Что еще произошло интересного в этом году?

Я выпустила две книги. Первую «Математика семейной жизни» мы написали вместе с мужем. Над второй книгой «Гнев в семье. Как приручить дракона» я трудилась сама. Это моя любимая тема — работа с раздражительностью. Книги будут интересны и полезны для мам и пап на всех этапах родительства.

Проблема возрастного материнства — в голове

В мировой практике первая беременность в 40+ давно не считается чем-то из ряда вон выходящим. А у нас назвать «старородящей» могут даже в 28. Но случаев, когда до решения родить ребенка женщина «доходит» уже будучи в зрелом возрасте, все больше. О том, как справляться с реакцией окружающих на позднюю беременность, в чем искать поддержку и чего бояться, поговорим с Екатериной Бурмистровой — психологом, блогером и мамой 11 детей, одним из спикеров SelfMama Forum, который прошел в Москве.

Екатерина Бурмистрова, 45 лет. Многодетная мама, семейный психотерапевт, детский психолог, автор 10 книг. Вместе с мужем Михаилом основала онлайн школу для родителей.

«Важно дать себе сосредоточиться на беременности»

— Впервые забеременевшие после 40 лет часто рассказывают, что испытывали страх: хватит ли здоровья и сил, как все пройдет, как отреагируют близкие…

— После определенного возраста очень мощно включается страх, что может родиться малыш с физической патологией. Например, есть мнение, что после 36 лет возрастает риск родить ребенка с синдромом Дауна. Но это сведения 30-летней давности! Сегодня такие дети рождаются и у молодых матерей. Равно как и женщины в возрасте вынашивают совершенно здоровых детей. Но этот страх работает мощнейшим образом. При этом у нас возраст, когда женщина рожает первого ребенка, неуклонно увеличивается. Особенно в среднеобеспеченных образованных слоях. То есть проблема возрастного материнства в голове.

 

 

— Но есть же и реальные сложности?

— Беременность и роды в возрасте могут быть тяжелее, да. Но дело даже не в нагрузке, а в изменении уклада жизни. До этого вы все время заботились о себе, в лучшем случае — о партнере, карьере, питомце, а тут на время надо заботы полностью переключить на другое.

Еще возрастным мамам невероятно важно понижать уровень тревожности и планку перфекционизма. Это проблема. Обычно в 40 лет — уже «сложившиеся» люди. Они в жизни чего-то достигли, не зря же так долго откладывали рождение ребенка. Это люди, которые строили свое благополучие, либо преодолевали детские травмы, либо очень долго искали партнера. То есть их планка очень высока. Часто такая женщина говорит себе: «Я приняла это решение и должна со всем справиться, остаться хорошей везде». Но нет, не должна! Если силы остаются, то да. Но важно дать себе возможность сосредоточиться на беременности.

 

 

«Важен лояльный врач, который будет относиться к ситуации как к нормальной»

— Есть какие-то практические вещи, которые могут помочь в позитивном настрое?

— Очень важен лояльный врач, который будет к этой ситуации относиться как к нормальной. Нужно искать гинеколога, встреча с которым не травмировала бы при каждом посещении.

Еще считаю, тем, кто рожает после 40, нужно обязательно ходить на курсы подготовки к родам. Онлайн-образование для родителей — хорошо, но лучше выбрать очные занятия, если есть такая возможность. Вы там увидите других людей, у вас будет контакт с ведущей (доулой, акушеркой). Я не говорю, что роды должны быть какими-то партнерскими, домашними… Речь о том, чтобы они были осознанными. Чтобы уже в беременность люди начали готовиться к тому, что все поменяется. И именно группы дают очень хорошую подготовку. Все знания, которые можно получить, должны быть не абстрактные из книг, а конкретные, от других носителей этого опыта. Иногда у женщин после 40 идет гипогностическое отношение к родам.

 

 

— Что вы имеете в виду?

— Когда до самого момента родов женщина всячески старается не замечать, что беременна. Она и в роддом уезжает, грубо говоря, из мастерской или с конференции. Хочет все закончить, чтобы дальше иметь свободу. Это совсем не годится.

 

 

«Близкие могут очень сильно бояться»

 

— Как быть, когда близкие начинают давить своими страхами и переживаниями относительно поздней беременности?

 

— Иногда бывает, что у самых близких (муж, папа, мама, старшие дети) много поддержки и нет, особенно на первых порах. Бывает, они боятся больше, чем сама беременная. У женщины есть интуитивное ощущение, что все хорошо, а близкие могут очень сильно бояться. Мы не можем влиять на это. А вот те, кто находится дальше, могут дать больше поддержки. Нам может не подходить реакция родных, а реакцию других мы можем себе подобрать.

 

— Как именно?

— Нужно искать того, кто рад вашему выбору. В принципе, достаточно одного человека, который бы поддерживал, и уже становится легче. Я наблюдаю мощнейшую историю с интернет-сообществами. Там можно найти много поддержки. Такой возможности не было сосем недавно. А сейчас это мощный ресурс.

 

 

«За тобой дедушка пришел»

— Бывает, что окружающие не очень корректно реагируют на родителей в возрасте: на площадках могут назвать бабушкой-дедушкой… Не все, конечно, но есть те, кто немного комплексует из-за подобного.

 

— Ой, у нас папа такой — с бородой, с сединой, и бывало, что говорили в садике: «За тобой дедушка пришел!». Я в этом плане демонстративная личность и считаю, что надо подать эту ситуацию красиво. И точно для самой себя. Если ты относишься к этому нормально, то и другие начинают проявлять большее уважение, интерес. Можно сказать, относиться почтительно. Мне кажется, вот этот момент с возрастными беременностями очень четкий — ты все еще можешь родить ребенка! Огромный кайф, на самом деле, эти поздние беременности. Если женщина убирает тревогу, перфекционизм, можно получить очень большую радость.

 

— Поясните?

— У тебя есть эта молодость, ты можешь еще стать мамой! Это такие вещи, которые очень остро переживаются. Я слышала именно в «возрастную» беременность женщина говорила, что смогла, наконец, прочувствовать все, ощутить радость, удовольствие, необычность. И если это почувствовать, то и люди вокруг понимают, что это никакая не проблема.

 

— А какой максимальный возраст родов среди ваших знакомых?

— Есть такая, которая последнего ребенка родила то ли в 48, то ли в 50. Точно не помню. Она, правда, не жила в России, плюс активно практиковала йогу. И тело у нее было, конечно, не на этот возраст. Еще могу вспомнить двоих человек — 45 и 46 лет. Но это все люди, для которых поздний ребенок не был первым. Первородящих я встречаю в возрасте 40–42–43 лет. Им, конечно, бывает непросто. Но, как я уже говорила, скорее с точки зрения психологии: когда человек живет сам собой без детей столько лет с кучей сформировавшихся привычек.

 

«Реакция бывает самая разная»

 

— Вашей старшей дочери 23, а младшему сыну — 3 года. И вы писали у себя в блоге, что вашим детям достались совсем разные мамы. Какая из них — молодая или в возрасте — лучше?

 

— Непонятно. Это для меня большой вопрос. Молодой я была очень шустрая, энергичная, боевая, радикальная. Подход к детям был совершенно другим. Много энергии, но мало опыта. Я могла в один день ехать с ребенком в бассейн, потом на какие-то занятия, затем еще что-то делать по хозяйству, после пойти куда-то со знакомыми прогуляться. Был избыток всяких активностей, в том числе и очень хороших. Например, я тогда делала первую программу для родителей и детей. Но при этом я хуже умела выслушивать и находиться в состоянии покоя рядом с ребенком. Я резко реагировала на какие-то вещи. Я просто не знала, что дальше. У меня отсутствовал опыт, поэтому была энергозатратная для всех реакция на все. Сейчас все изменилось практически кардинально. Да, старшие получили больше каких-то событий, занятий. Но они сейчас смотрят, какая я с маленькими и говорят: «А вот ты с нами такая не была, ты не могла спокойно сидеть. Вот это не разрешала, вот этого у нас не было». То есть они наблюдают, как я веду себя с малышами, и им нравится. Я им говорю: «Да мы с вами спектакли ставили, елки проводили, что-то придумывали постоянно, руками делали». Они отвечают: «Да, это было классно, но и вот так нам нравится».

 

— Когда рожают в 40+ не первого ребенка, бывают сложности со старшими детьми, которые не понимают и не принимают это. Как с этим справляться, у вас есть совет?

— Да, реакция бывает очень разная: от большой радости, что будет малыш, до «зачем это?», «родители не ждите, помогать не буду» и тому подобного. Но они в своем праве. Это не их дети. Здесь важно хорошо подобрать момент и проговорить, как это повлияет на жизнь старшего/старших. Необходимо обозначить, какие произойдут изменения. И еще много зависит от возраста и темперамента ребенка. Самые сложные — младшие подростки. Они, в принципе, самые непредсказуемые. Поэтому если вы знаете, что реакция будет яркая, то пусть сперва говорит муж.

Они иногда переживают, что внимание мамы уйдет к малышу. Но ведь 18, 15-летние и груднички претендуют на абсолютно разное внимание. И вот это и надо показать — что мы с тобой будем прекрасно разговаривать, даже если он (малыш) будет у меня на руках. Мы прекрасно пойдем сходим на концерт, а он посидит с кем-то. Ну, не сразу после родов, а в каком-то обозримом будущем.

 

— А как складываются отношения у детей с такой разницей в возрасте в дальнейшем? Ваш опыт.

— Обычно как раз отношения со старшими детьми-подростками и маленькими становятся самыми чудесными и удивительными. Когда уже ребенок родится, когда будет понятно, что это милый малыш, у них просыпается что-то вроде родительского инстинкта. Но, конечно, при условии, что они не перегружены. Это от людей старшего поколения можно услышать: «Когда родился брат, я его воспитывал как няня». Сейчас такого не бывает. Обычно у старших совершенно символические обязанности, если они вообще есть.

 

Статья опубликована на сайте

Отзывы на книги Екатерины Бурмистровой

 

Екатерина Бурмистрова: Дети в семье. Психология взаимодействия

1

Очень полезная книга для родителей, ожидающих второго ребенка, или у которых второй ребенок маленький.
Автор старается дать конкретные советы по устроению отношений между детьми.
Бурмистрова вообще любит говорить, что родители — это не просто родители, а еще и муж и жена. Поэтому в каждом разделе есть несколько слов про отношения мужа и жены после родительства. Об этом, пожалуй, никто особо и не пишет.

Читать далее

Книга: Приручить дракона. Гнев в семье

Книга Екатерины Бурмистровой

Практическое руководство по управлению гневом, в ней рассматривается много примеров, дается много рекомендаций.

Надеемся, что она поможет читателям лучше понять природу гнева, механизмы его запуска не только у ребенка на разных ступенях его развития, но и у взрослого, а самое главное — поможет перестроить жизнь в семье таким образом, чтобы гнева и раздражения было меньше, а радости общения больше.

 

 

Книга: Математика семейной жизни. Два взгляда на счастливый брак

Книга Екатерины и Михаила Бурмистровых

К устройству семейной жизни нужно подходить, имея некий багаж знаний о ее законах. В этом семейная жизнь сродни математике, ведь она ежедневно ставит перед супругами и родителями всё новые задачи.

Екатерина и Михаил делятся своей формулой семейного счастья.

  • Почему эмоциональная и физическая близость супругов — главное в воспитании детей?
  • Можно ли научиться правильно ссориться?
  • Чем опасен термин «токсичная мать»?
  • Как бунтующий подросток помогает укрепить семью?
  • И почему отпуск, посвященный разбору антресолей, бывает полезнее поездки на море?Авторам книги, родителям одиннадцати детей, удалось найти ответы на все эти вопросы. Значит, обязательно удастся и вам.

«Родить только одного ребёнка — очень страшно»

Правила воспитания 11 детей от психолога Екатерины Бурмистровой

 

Психотерапевт, мама одиннадцати детей Екатерина Бурмистрова о том, как находить время для себя в такой огромной семье, чем страшен детоцентризм и почему много — лучше, чем мало.

1. Мама-психолог — это отдельно мама и отдельно психолог. Конечно, я не говорю, что профессиональные знания совсем не применяются в семье, но эти позиции смешивать нельзя. Потому что это было бы нечестно по отношению к близким. С другой стороны, я не знаю, что было бы со мной и детьми без моего психологического образования. Я очень вспыльчивая от природы, и поэтому написала книгу про гнев. И онлайн-программу про раздражительность разрабатывала, потому мне самой была эта тема очень актуальна: куча маленьких детей, провоцирующих мою реактивность и эмоции. Но я живой человек, и у меня есть «ахиллесовы пятки». Как психолог я научилась отслеживать и понимать свои и детские реакции, характеры и индивидуальные различия. Но все мои теоретические знания заканчиваются в тот момент, когда я реагирую на ситуацию, как обычный человек. Иногда я даже думаю: вот тут психолог реагировал бы вот так, а я буду по-другому.

2. Дети психологов и педагогов всегда в зоне риска. В первую очередь, потому что это очень «выгорательная» профессия. Если человек не дозирует свою нагрузку в школе или с клиентами, он приходит домой и совершенно не хочет видеть детей, не готов быть внимательным и вообще с ними разговаривать. Потому что он этим занимался много часов на работе. Там, в рабочих кабинетах, у психологов и педагогов очень сильно напрягаются зеркальные нейроны — именно те, которые задействованы в родительских реакциях. Если у педагогов и психологов не происходит регуляции нагрузки, у них всё может быть очень печально дома. Потому что силы не бесконечны. И именно поэтому я сейчас ухожу от активной практики.

3. Гормоны беременности и лактации — это мощный наркотик. У меня 11 детей. Старшей 24 года, младшему — три. Сложно ответить, почему так получилось. Неправду говорить бесполезно, а правда настолько иррациональная, что понятна только многодетным родителям. Я люблю движуху и интенсивность. Пролактиновый цикл затягивает — он же даёт совершенно особенные ощущения. У мужа изначально был настрой на 3-4 детей, а потом процесс пошел — и я втянулась. Всё время было такое чувство, что это ещё не всё. Есть большая группа в фейсбуке для многодетных родителей, и там все описывают похожее чувство: как будто кого-то не хватает. Как будто чьё-то место за столом пустует. Но после 11 ребёнка стало казаться, что коробочка заполнена.

4. Мне было бы страшно иметь одного ребенка. Я единственный ребёнок в семье и как психолог много работаю с такими родителями. Это действительно страшно. Я думаю, я бы не справилась с одним ребёнком. Но это только моё ощущение — большой ответственности и больших рисков. Единственного ребёнка страшно потерять, и мне кажется, что это вообще неестественное количество. Но мы свой репродуктивный выбор не транслируем в массы, и вообще при такой экономической и социальной ситуации в стране призывать к многодетности неправильно.

5. «После трёх уже неважно, сколько детей» — это миф. Но после рождения пятого ребёнка действительно возникает другая система. Потому что 3-4 ребёнка — это лайтовый вариант. В Швеции, Германии, Америке такое количество вообще считается нормой. Но после пятого перестаёт работать обычная формула коммуникации и взаимодействия. И управляемости. Нужны другие качества — менеджерские и невероятная самоорганизация. Если ты не можешь построить работающую систему, то будешь выгорать и сходить с ума. Нужно хорошее системное мышление и отличный «процессор» у обоих родителей. Нужна способность к многозадачности: решать несколько вопросов, вести несколько диалогов. А ещё умение снизить планку по многим параметрам. Многодетные мамы — это незаурядные менеджеры, которые умудряются отлично выглядеть, работать и всё успевать. Это не заморенные и не замученные жизнью женщины. Лично я маньяк эффективности.

6. Я вырастила поколение эффективных трудоголиков. Однажды я посмотрела на своих старших детей и поняла, что они умеют работать, развиваться, а вот расслабиться и отдохнуть им сложно. К этому они прикладывают сознательные усилия. Если дети «перекормлены» всем с детства, они едут по жизни со сломанным двигателем. У них нет времени остановиться и понять, чего хотят именно они. Люди с гордостью говорят: у моего ребёнка расписание сложнее, чем у меня! А за этим чаще всего стоят родительские непомерные амбиции, а не желание ребёнка. Дайте ему шанс чего-нибудь захотеть. Я большой противник перегрузок. Они ничем не оправданы, более того, они дадут о себе знать. Так что не знаю, что получится из следующего поколения наших детей — возможно, расслабленные раздолбаи.

7. Детоцентризм — это очень вредно, но у семьи мало шансов его избежать.Можно обсуждать сколько угодно, но по сути это ничего не изменит. Если у вас единственный ребёнок — и он единственный для всей семьи, включая все поколения — он будет центром вселенной. Потому что как бы мы ни старались избегать детоцентризма, эмоциональная значимость такого ребёнка не будет уменьшаться, потому что он — венец и кульминация цепочки поколений. Умение распределять внимание формируется у родителей на втором ребёнке — так называемое двухканальное мышление. Сложнее всего один разделить на два, а потом уже проще. Поэтому два-четыре ребёнка — это гуманно-расслабляющее количество.

8. В первую очередь нужно находить время на себя. Вы — пилот корабля. Или водитель грузовика. Вы везёте пассажиров или очень важный груз. Вся команда от вас зависит — от вашей способности реагировать, от трезвости вашего взгляда, от вашей стрессоустойчивости. Ставя под удар себя, вы ставите под удар всех. Если хочется пойти на обучающий семинар для себя, а не в театр с ребёнком, всегда можно найти выход. Например, отправить с ребёнком другого взрослого. Я ухожу погулять одна. Когда чувствую, что устала и сейчас могу взорваться, я говорю детям: «Я очень устала или расстроена». Обычно они уже издалека видят моё состояние и тут же говорят: «Мамочка, ты устала, вспомни „Флай-леди“ и иди в ванну, сейчас мы тебе чай нальём». А иногда просто надо закрыть дверь в комнату и побыть одной.

9. В вопросах воспитания папа мыслит стратегически. Есть стереотип о том, что мужской мозг не способен к мультизадачности, поэтому с детьми они справляются хуже. Это миф. История политики и бизнеса показывает нам, что мужчины успешно проектируют и воплощают сложные механизмы и планы. У мужчин страдает бытовая мультизадачность, а стратегическая работает даже сильнее, чем у женщин. Обычно мужчины хуже помнят, где лежат детские носки с трусами, зато лучше могут спланировать стратегию их образования или продумать совместный отпуск. Там, где женщина начнёт суетиться, мужчина останется спокоен. Проблема обычно в том, что мамы отталкивают отцов от воспитания детей, а потом жалуются. В нашем обществе мамы перехватывают руль, но если брак гармоничный, то родители могут отлично дополнять друг друга.

10. Чем больше людей в семье, тем важнее соблюдать личные границы. При том, что у нас нет возможности каждому предоставить отдельную комнату, дети чётко знают, как важно помнить про границы друг друга. Чтобы взять чью-то вещь, нужно попросить разрешения. Мои дети, например, не донашивают вещи друг за другом. Я пришла к тому, что лучше купить несколько вещей, которые подходят каждому из них, потому что у них разный стиль и вкус — и я это поощряю. Конечно, самый маленький, которому три года, пока про границы не понимает и находится в стадии осознания. Так что в квартире периодически звучит: «эту игрушку не трогай», «синтезатор не твой», «сюда не лезь». Я сторонник того, чтобы у детей в этом смысле происходила саморегуляция.

 

Статья опубликована на сайте

 

 

Отзывы на статью участников группы «Клуб многодетных семей»

 

Тина: Катя, прекрасная статья. Как всегда, объемные идеи очень просто и четко сформулированы. Немного провокационности и много-много здравого смысла. Все как мы любим )) Спасибо!

 

______________________________________

 

Ольга: Ох, к фразе про «одного страшно потерять» будут теперь придираться:( хотя Вы явно не имели в виду того, что придирающиеся предполагают. А мне этот абзац показался очень важным-действительно с одним ребенком очень страшно и тревожно…

 

______________________________________

 

 

Natasha: Комментарии на меле в духе «всё, что может быть понято неправильно — будет понято неправильно»…

 

______________________________________

 

 

Вася: Очень здоровская статья. А фраза просто удобная, чтобы к ней прицепиться, если ты в принципе настроен против многодетных, мне кажется. Потому что ясно, что там, конечно, не о том совсем речь! Но, судя по тону комментаторов, они как-будто сразу не настроены были на понимание.

 

 

______________________________________

 

 

Майя: Катя, отличная статья! Очень мудрые и масштабные мысли, идущие от Вашего огромного опыта. Нам, многодетным, очень понятные.

 

______________________________________

 

 

Наталья: Если брать глобально, как продолжение рода, то один ребенок для рода -это риск! Поэтому иметь одного ребенка — это правда страшно! У меня один ребенок и порой приходят мысли, а если вдруг, что… и больше не сможешь родить, что тогда? Будет невыносимо и буду себя карить, что не родила еще. Но ведь можно и потерять не первого, а второго или вообще третьего, вот тогда ощущения что-то за столом кого-то не хватает будет неизбежно!
Мысли гоню прочь, но наверно нужно испугаться и родить второго)))
Хотя сейчас у меня нет ощущения , что за столом кого-то не хватает, а вот с рождением еще ребёнка на карьере точно придётся поставить крест.
Хотя моя тетя имеет одну дочь, у них прекрасные отношения, дочь замужем у нее тоже один ребенок (пока) и все нормально. Я знаю много семей, где ребенок один, и ничего ужасного нет. И знаю свою школьную подругу, у которой 5 детей- и это ужасно, вечное безденежье, отношения плохие.

 

______________________________________

 

Анна: Спасибо, Катя, очень хорошая и правдивая статья. А по поводу комментариев- часто бывает, что отсутствие собственного опыта заставляет занижать оценку другого опыта и мнения…

 

 

______________________________________

 

 

Наталья: Еще вчера прочитала статью и очень удивилась такой бурной реакции . Мне кажется, что фраза про страх скорее не причина, а повод выразить свои сильные чувства по отношению к женщине, которая, «имеет наглость» управляться с 11 детьми, тогда, когда многих наличие одного-двух подкашивает в эмоциональном, физическом и финансовом плане. Зависть и непонимание, как «нормальный» человек с такой нагрузкой может справляться. У нас четверо и я тоже пока еще не совсем понимаю как ))))

 

 

______________________________________

 

 

Julia: Прочла еще вчера. Очень по-доброму все восприняла, мы-то Вас знаем)) Думаю, что реакция — это либо боль (от невозможности иметь много детей по самым разным причинам, невозможности позволить себе даже думать об этом), либо недоумение, невозможность переварить вообще наличие нормальных в уме людей с 11 детьми.
И это же распространенное мнение, будто многодетным каждый отдельный ребенок не важен. Маме с одним ребенком трудно представить, какого это любить еще одного, и еще, и еще, и еще. И на фоне этого возникает ощущение 1) что у многодетных есть просто кучка детей, имена которых они путают, 2) что они немного того.
И если про 5детную маму скажут просто «Какая она смелая!», то про 11детную скорее скажут «Какая она сумашедшая». Ведь это не укладывается в голове никак. У меня 5 детей и мне трудно даже представить, какого это 10 родов. А маме одного-двух детей?

 

______________________________________

 

 

Мария: Статья прекрасная. Удивительно, как вам удается говорить даже о каких- то трудно обсуждаемых вещах и уметь показываь сто раз обсуждаемые темы в новом ракурсе.Не могла предположить даже, что может вызвать такие комментарии. И почему Mel в своих сетях не включит модератора, тоже не понимаю. Надеюсь , вы не дали себе пораниться об это все.

 

______________________________________

 

 

Irena: Меня всегда поражает именно употребление эпитета «ненормальные» однодетными в отношении многодетных. Только подчеркивает, как все сжились с искусственной нормой. Тогда как все наоборот — ненормальна, даже чисто биологически, ситуация повсеместной однодетности. А 10+ детей в долгом браке — именно нормальное положение вещей.

Интервью Екатерины Бурмистровой для SelfMama Forum 2018

«У нас родительство стало областью недостижимых стандартов — идеалом, которому просто невозможно соответствовать»: интервью психотерапевта Екатерины Бурмистровой

 

Психотерапевт, мама одиннадцати детей Екатерина Бурмистрова рассказала нам о том, почему женщины хотят совмещать семью и работу, откуда берется родительское чувство вины и почему важно уметь прислушиваться к себе.

В последнее время в нашем обществе наблюдается такой парадокс: с одной стороны, у нас очень сильна роль традиционных ценностей — в том числе убеждение, что основным предназначением женщины является рождение и воспитание детей. С другой стороны, сейчас актуален и феномен работающей мамы — идеальной картинки матери, которая растит троих детей, занимается собственным бизнесом и при этом отлично выглядит. Как можно объяснить сосуществование таких противоположных парадигм?

Я бы поменяла местами порядок появления этих парадигм. Женщина, которая освобождена от семьи, от домашних обязанностей, и для которой материнство не является основной целью, – это относительно недавнее приобретение нашего общества. Если проследить семейную историю практически каждого человека в нашей стране, мы увидим, что у подавляющего большинства бабушки и прабабушки сдавали малышей в ясли и шли работать, прибегая его кормить в свой обеденный перерыв. Получается, что то, что мы называем традиционными ценностями, когда мама сидит с детьми и посвящает им все свое время – это, по сути, новодел и появилось у нас относительно недавно. Нас не воспитывали с убеждением, что основное предназначение женщины – это семья.

Но да, сейчас мы наблюдаем реконструкцию старых ценностей, и это очень органично укладывается в рамки религиозной реставрации. Получается, что каждой женщине, которая становится матерью, общество вручает такой «двухслойный пирог»: с одной стороны, у нее за плечами 10-15, а то и 20 лет амбициозного образования и работы; с другой стороны, где-то в глубине души ей хочется быть полноценной мамой – играть с детьми, вязать, варить мыло, печь пироги и т.д. И обе эти потребности сосуществуют в одном человеке одновременно. Как психотерапевт, я вижу, как они тянут женщину в разные стороны: сейчас ей хочется печь пироги, а через пять минут – запускать успешный проект.

Как же тогда современной женщине понять, чего хочет именно она – остаться дома с детьми, заняться карьерой или попробовать совместить семью и работу? Как отделить образы и роли, навязываемые обществом, от истинных стремлений и желаний?

Образы навязываются не только обществом, но и семьей – в широком ее понимании. Хотелось бы, чтобы ответ на этот вопрос был простым… Но проблема нашего общества в том, что мы не умеем прислушиваться к себе. Нас этому просто не учили. У нас и образование, и воспитание связаны с подавлением собственных ощущений, желаний, интуиции. И я думаю, именно в тот момент, когда женщина подходит к порогу материнства и образования семьи, она впервые получает возможность прислушаться к себе и получает свободу выбора. У нее включается материнский инстинкт, и она вдруг понимает, что ей хорошо дома и не хочется ни в какую командировку – хотя раньше всегда хотелось. Ей хочется побыть с семьей, а не рваться на баррикады во внешнем мире. И тут два варианта: либо женщина прислушивается к этим желаниям, либо игнорирует их. Таких случаев немало: и сейчас женщины выходят на работу через несколько недель после родов. Ребенка в автокресло – и вперед, в банк, руководить отделением. Или наоборот: до родов мама не собиралась сидеть в декретном отпуске несколько лет, а потом она вдруг понимает, что не хочет возвращаться на работу. Такая совершенно иррациональная волна сметает все планы. А есть еще женщины, которые после родов меняли профессию.

Да, таких действительно много. С чем это связано?

Я часто консультирую подростков и молодых людей, и, общаясь с ними, я задаю такой вопрос: для тебя важно, чтобы твоя будущая профессия позволяла проводить время с семьей? А они отвечают, что вообще не думали об этом аспекте, хотя зачастую сами малышами проводили весь день в садике, практически не видя родителей и страдая от этого. Они думают о том, что хотят заниматься чем-то интересным, с хорошей финансовой отдачей. К сожалению, большинство таких профессий плохо коррелируют с периодом активного материнства, предполагая работу с утра до вечера, а то и с ненормированным графиком. Но большинство мам, будь у них выбор, не хотели бы, чтобы ребенок проводил все свое время в саду – даже в самом прекрасном. Поэтому, конечно, идеальная профессия для матери – это профессия, позволяющая уделять время семье.

Я сейчас не агитирую за то, чтобы женщины после рождения ребенка бросали работу насовсем – мам, принимающих такое решение, не так уж и много. Кстати, многие из них приходят к этому со вторым или с третьим ребенком – именно потому, что после рождения первого быстро и бодро вернулись в офис, лишь через некоторое время поняв, что тем самым упустили что-то важное.

А иногда еще бывает, что женщина думает о том, как ее карьера вписывается в жизнь семьи. То есть она руководствуется не только своими желаниями и интересами, но и тем, как ее работа будет сочетаться с работой мужа и как это скажется на внутрисемейных отношениях. То есть появляется еще один аспект, который нужно учитывать.

Очень часто наши мамы и бабушки советуют бросить работу, чтобы сидеть с детьми – несмотря на то, что сами всю жизнь проработали. Они объясняют это тем, что только сейчас поняли, насколько это было неправильно, и не хотят, чтобы мы повторяли их ошибки. Получается, что и семья, и общество навязывают женщине идею о материнстве, как об основном ее предназначении?

Кто навязывает? Какие-то отдельные религиозные деятели, которые, может быть, еще не так были поняты журналистами. Помню, в прошлом году был нашумевший случай, когда какой-то священник сказал: нечего девушкам в 17 лет в институт поступать, им надо замуж выходить и детей рожать. Этот священник – весьма достойный человек, между прочим. Но вот так высказался вдруг.

Но почему же тогда сейчас такое большое количество статей о том, как снять с матерей чувство вины? Вина ведь не появилась ниоткуда. Что мы слышим? «Если ты не дома, если ты ушла, сдала детей в сад, или няне, или бабушке – ты плохая мать, ты же не видишь, как они растут» и т.д.

Мать-ехидна практически, да? Сейчас вообще родители поголовно испытывают за что-то чувство вины. Это связано с тем, что появилось огромное количество информации о детях, о детской психологии, и поэтому мамы и папы попадают в тиски обязательств – они не могут просто жить по наитию, они должны соответствовать каким-то психологическим идеям.

В частности, одна из самых популярных идей – это убеждение в том, что ребенку необходим полный контакт с родителем. Я говорю о слишком радикально понятой у нас теории привязанности. Теория привязанности – прекрасная вещь, но у нас в России такая особенность – воспринимать все уж слишком буквально. Узнав о теории привязанности, мы начинаем ходить за ребенком по пятам, не отходя от него ни на шаг даже в тридцатиметровой квартире. А то вдруг он получит душевную травму на всю жизнь, если мы на три минуты закроемся от него в туалете.

А если не в туалет, а на работу? Или мы в корне неправильно понимаем теорию привязанности?

Мы ее понимаем не совсем точно. Но у нас всегда так – мы все воспринимаем радикально. Ведь тут нужно понимать, что теория привязанности зародилась в англосаксонском мире, где расстояние между мамой и младенцем было колоссальным. У нас же так никогда не было. Ни физическое, ни эмоциональное расстояние между матерью и ребенком в России никогда не было таким уж значительным, даже у работающих женщин.

Да, отдаляясь от ребенка на два шага, женщина испытывает дремучее чувство вины, не понимая при этом, что важно не количество времени, проведенное с малышом, а его качество. Можно годами сидеть рядом с ребенком, никуда не отходя, и не выработать никакого чувства привязанности.

А еще у нас часто забывают о важности наличия внутреннего ресурса у матери. Есть женщины, которые не могут совмещать материнство и работу. У них на это просто не хватает сил — ни физических, ни эмоциональных. Если они работают, они приползают к детям выжатыми, как лимоны. А есть мамы, которым, наоборот, дома нельзя сидеть. Они разносят дом своей энергией.

На самом деле, каждый человек, прислушавшись к себе, может понять, что ему нужно. Но, как мы уже говорили, не каждый находится в контакте с самим собой. Ведь бывает так, что с первым ребенком женщина может и хочет работать, и у нее есть на это силы. А второго она рожает через энное количество лет, когда ситуация изменилась, и она сама изменилась, у нее другие желания и стремления, она уже самореализовалась через работу и хочет теперь побыть с детьми. Это настолько индивидуально… Нет рецепта счастья, который подошел бы всем во все периоды жизни.

Получается, что у нас на самом-то деле не общество и расширенная семья диктуют, как правильно быть мамой, а сами женщины не слышат себя?

Да, и поэтому зачастую наша интуиция подменяется какими-то новыми непроверенными теориями. И женщина больше верит не себе, а внешним экспертам и инстанциям. Хотя достаточно прислушаться к себе и понять, чего хочешь: взять паузу в учебе, на работе или, несмотря на детей, реализовать новый проект.

Что же делать родителям, которые хотят услышать себя? Я сейчас имею в виду не только мам, но и пап, потому что и они тоже подвержены влиянию различных теорий. Как им отделить свои желания от требований общества?

С отцами все несколько проще, потому что они менее подвержены влиянию идей извне. У них гораздо лучше, чем у женщин, развито критическое отношение к новым теориям. Но им прежде всего нужно с самого рождения ребенка погружаться в родительство, не дистанцироваться от него. У нас же до сих пор сильно убеждение, что маленький ребенок – это полностью забота женщины. А вот если у отца есть непосредственный контакт с ребенком, они отлично проводят время друг с другом — причем без женского надзора. Папа не должен быть подручным мамы, он папа – сам по себе. Я вообще считаю, что мужская интуиция при непосредственном контакте с ребенком включается легче, чем женская. Если, конечно, речь идет об эмоционально зрелой личности.

Значит, как только мы научимся слышать себя, чувство вины уйдет?

У нас родительство стало областью недостижимых стандартов — идеалом, которому просто невозможно соответствовать. Это бесконечная история. А если не мерить себя общими стандартами – своеобразными «90-60-90», не будет никакого чувства вины.

 

Статья опубликована на сайте

Гармоничное начало родительства